||
«В случае с Пакистаном то, что мы помогаем развивать инфраструктуру для приема газа наших конкурентов, на самом деле, позитивно. Да, мы сами туда не будем поставлять газ. Даже если направлять его в виде СПГ – с Сахалина или Ямала – это в любом случае не составит конкуренцию Катару, например. Те рынки всегда будут чужими для нас. Но тем не менее, когда эти рынки развиваются, у Пакистана появляется все больше и больше газа, он оттягивает на себя топливо других производителей. И таким образом, мы снижаем конкуренцию на своих целевых рынках в Европе и на рынках Азии: Китае, Японии и т.д.», – отметил Юшков.
Конечно, подчеркнул эксперт, остается вопрос, а сколько Россия получит за помощь: будет ли само по себе строительство рентабельным.
«Но даже с точки зрения рынков сбыта, еще раз подчеркну, для нас это выгодно. Тут важно понимать, что мы не занимаемся добычей газа в Пакистане, а просто строим там газопровод. Потому что есть другие страны, где наши, государственные в том числе, компании занимаются добычей углеводородов», – добавил Юшков.
Еще в 2015 году Россия и Пакистан заключили межправительственное соглашение о строительстве газопровода «Север – Юг». Его протяженность должна была составить 1,2 тыс. километров: от порта Карачи на юге до Лахора на севере. Мощность проекта оценивалась в 12,4 млрд кубометров в год.
«Север-Юг» предусматривал поставки регазифицированного СПГ и прием газа со строящегося газопровода «Туркмения – Афганистан – Пакистан – Индия» (ТАПИ).
«Газопровод планировали завершить в 2018 году, однако тогда стороны не могли договориться о тарифах на прокачку газа», – сообщает Baltnews.
Нуры АМАНОВ
