Внучка героя: «Я горжусь тем, что в моих жилах течет их кровь»
Внучка героя: «Я горжусь тем, что в моих жилах течет их кровь»
9 Мая — священная дата, которая отзывается в сердце каждого из нас. В этот день мы не только вспоминаем Великую Победу, но и преклоняемся перед памятью тех, кто её ковал — наших дедов и прадедов. Сегодня в редакцию ORIENT пришло особенное письмо от Дженнет Оразовой. Это глубоко личная, трогательная история о её деде-фронтовике, чьё имя вписано в книгу «Память» (Hatyra) Балканского велаята. Мы публикуем этот текст без изменений, потому что именно из таких семейных историй, полных любви, гордости и боли, соткана наша общая Память.
Память, которая не угасает, или Праздник цвета старых фотографий
Для кого-то 9 мая — это просто красная дата в календаре, парады и песни военных лет. Но для меня этот праздник всегда был глубоко личным, окрашенным в цвета старых фотографий и звуки дедушкиных шагов. Сегодня, когда я смотрю на портрет своего деда, Мухама Нурыева, я чувствую не просто грусть, а огромную гордость от того, что я — внучка героев. Имя моего деда вписано не только в историю нашей семьи, но и в первый том книги «Память» (Hatyra), посвященный героям Балканского велаята.
Его путь начался в 1922 году в семье рыбака в местечке Кюмюшдепе (на северо-западе Ирана, в провинции Голестан, один из центров расселения этнических туркмен – прим.ред). Потом был переезд в Эсенгулы, учеба в педагогическом училище Туркменабата, а затем и Ашхабада. В 1940 году он успел поработать учителем в селе Чекишлер, но мирный труд прервала война. В ноябре того же года дед был призван в армию, окончил училище пехоты и отправился на фронт в составе 554-го стрелкового полка.
Мой дедушка прошел через самые суровые испытания. В начале 1942 года он, будучи молодым командиром взвода, участвовал в героической обороне Севастополя. После первого ранения и госпиталя он вернулся в строй уже ротным командиром в 328-й дивизии. К маю 1943 года на Северо-Кавказском фронте Мухам Нурыев уже занимал пост заместителя командира батальона. Газеты тех лет и архивные записи описывают его как высокого, статного и невероятно мужественного офицера. В ожесточенных боях он проявлял себя как искусный снайпер.
Именно в одном из таких сражений вражеская пуля попала ему в левое колено. Даже когда силы покидали его, а земля окрашивалась кровью, дед оставался офицером до конца: он продолжал командовать бойцами, подбадривая их своим голосом, пока санитары не вынесли его, обессиленного, с поля боя. За этот беспримерный героизм он был удостоен ордена Отечественной войны I степени.
Я помню его характерную походку — он всегда немного прихрамывал. Став старше, я поняла: каждый его шаг был тихим напоминанием о той огромной цене, которую его поколение и такие женщины, как моя бабушка, Гурбанбагт Нурыева, заплатили за наш покой. Бабушка, будучи участницей трудового фронта, своим самоотверженным трудом в тылу приближала общую Победу. В ноябре 1943 года дед вернулся домой инвалидом II группы, но его несгибаемый характер не позволил ему оставаться в стороне от дел.
Он продолжил служить Родине уже в мирное время: работал на ответственных постах в Берекете и Этреке, трудился в Балканабате. Коллеги уважали его за исключительную честность и дисциплину — он был настоящим человеком «старой закалки». Даже выйдя на заслуженный отдых, он продолжал созидать — многие сады и чистые улицы Балканабата обязаны своим появлением его усердию и таланту руководителя.
Каждое 9 мая наша большая семья собиралась у него дома. Это был день смеха и особого тепла. Главным событием был праздничный обед: дедушка сам готовил шашлык, и я до сих пор помню этот запах костра и то, как сосредоточенно он управлялся с углями.
Дедушка был строгим и немногословным офицером. Но в моей памяти навсегда остался один случай: однажды я маленькой уснула на диване в гостиной. Сквозь сон я почувствовала, как кто-то очень тихо подошел — это был он. Человек, прошедший через огонь, ранения и командование батальонами, осторожно, стараясь не издать ни звука, укрыл меня одеялом. В тот момент я поняла, какая трепетная и добрая душа скрывалась за его внешней суровостью.
Когда границы открылись, дед с глубоким волнением посетил родное село в Иране, где его имя до сих пор произносят с почтением. Сегодня мы, его дети и внуки, продолжаем его путь в самых разных сферах. Мы стараемся следовать главному завету Мухама-ага: любить Родину, быть справедливыми и жить честно. Говорят, человек жив, пока о нем помнят. В нашей семье память о дедушке Мухаме и бабушке Гурбанбагт будет жить вечно. Я горжусь тем, что в моих жилах течет их кровь. Низкий поклон вам. Вы навсегда в наших сердцах.
Дженнет Оразова
