Автограф на Рейхстаге: «Дошел от Ашхабада до Берлина» – туркменские медики на фронтах ВОВ
Фронтовые врачи… С глубоким уважением мы произносим эти слова. С любовью мы говорим о людях в белых халатах, вынесших наряду с солдатами на своих плечах неимоверно тяжелый груз Великой Отечественной войны. Скольким раненым бойцам вернули жизнь их не знавшие усталости руки. А сколько их самих не вернулось с полей сражений. Вот как вспоминали свою боевую молодость туркменские врачи.
ДЖУМА КУРБАНОВ, заслуженный врач Туркменистана, кавалер ордена Отечественной войны II степени, двух орденов Красной Звезды, медали «За оборону Ленинграда»:
- После войны с белофиннами, наша часть стояла в поселке Иыхви, неподалеку от Нарвы. Здесь меня застала война. Мы погрузились в эшелоны и отправились на фронт. Последний эшелон, в котором я ехал, разбомбили фашистские самолеты. Это было 22 июня 1941 года. Мы стали отходить с боями к Ленинграду. В начале ноября из Кронштадта мы прибыли в Ленинград, и на подходе к городу в баржу попал немецкий снаряд. Когда началась блокада, наш полк располагался в Колпино. Здесь многое пришлось пережить мне самому: трижды был ранен, мерз и голодал вместе с солдатами в осажденном Ленинграде. 9 мая встретил в Выборге. После войны служил в Харькове и Днепропетровске в стрелковом полку врачом.
ДУРДЖЕМАЛ ИСМАИЛОВА, заслуженный врач Туркменистана, кандидат медицинских наук, награждена медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.»:
- Война застала меня студенткой третьего курса Ашхабадского медицинского института. В середине августа я получила диплом, а через три дня – повестку явиться на призывной пункт. Пройдя двухмесячные курсы повышения квалификации в Ташкенте, поехала в Москву за назначением и там встретила старшекурсницу Сачли Дурсунову. Она уже получила назначение на Ленинградский фронт. Я хотела поехать с ней, но мне дали направление на другой участок фронта.
Первое мое боевое крещение было на станции Бологое. Станция узловая, на ней скопилось много артиллерийских складов и эвакогоспиталей. Мы встречали санитарные поезда с Ленинградского и Калининского фронтов, со Смоленского направления, оказывали помощь раненым. Враг непрерывно бомбил санитарные поезда - вскоре из семерых врачей медицинского резерва осталось только трое. Чтобы сохранить нас, на время бомбежек уводили в лес, а когда налет заканчивался, мы приступали к своим обязанностям.
Неподалеку от станции в эвакогоспитале работали две моих однокурсницы – Лида Аникина и Лена Полянская. Как-то я пришла их проведать, а в госпитале в это время лежали солдаты из дивизии генерала Якуба Кулиева. Узнав, что пришла врач-туркменка, солдаты чуть ли не ползком, кто на костылях добрались до меня. Окружили, обнимают, плачут, целуют. Я утешала их, сидела ночами с тяжелоранеными. Вспоминали мирную жизнь и мечтали о победе. Никто не сомневался, что она придет. Вера в победу укрепляла дух бойцов.
В качестве начальника санитарной службы сначала отдельного транспортного, затем железнодорожного батальона прошла всю Белоруссию, дошла до Латвии. Там и встретила Победу. Вскоре началась война с Японией, и нас перебросили на Дальний Восток. На подступах к Манчжурии поезд разбомбила японская авиация. Нужно было ползти с полкилометра, а ползать по-пластунски я не умела. Тогда капитан Макаров сказал: «Снимай ремень, цепляй за мой, держись и ползи». Под обстрелом японской авиации мы проползли метров двести-триста. Затем остановились. Смотрю – капитан убит. Осколок попал ему в голову. Другим осколком меня ранило в спину. Как могла доползла до лесочка, и кричу санинструктору, чтобы снимал с меня гимнастерку и накладывал швы. Это для того, чтобы не попасть в госпиталь. Какой уж там госпиталь! Нужно оказывать помощь раненым.
После боев в Манчжурии я демобилизовалась, приехала в Ашхабад и стала работать врачом-ординатором одной из столичных больниц. Во время землетрясения 1948 года получила тяжелую травму. Выхаживал меня Джума Кулиевич Курбанов.
МАРИЯ КВИТЧЕНКО, кавалер ордена Красной Звезды, награждена медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «За победу над Японией»:
- Утро 22 июня я встретила в поселке Судак на берегу Черного моря, где работала в санатории для военнослужащих. Сразу же после объявления войны здесь стали формироваться отряды добровольцев. Я отправилась на призывной пункт, и через семь дней была в Запорожье.
Прибыли в город глубокой ночью, но казалось, что стоит день – над городом полыхало зарево пожаров. Мы пришли на территорию какого-то завода, превращенного в руины, и там, в блиндажах стали оказывать помощь раненым. Всю ночь над городом летали немецкие бомбардировщики и непрерывно бомбили.
Однажды, неподалеку от нашего расположения упал подбитый самолет. Это был наш самолет, с красными звездами. Мне было приказано спасти летчика. Подползла я к горящей машине, вижу летчик, молодой парень, открыл застекленную кабину и упал без сознания. Я взвалила его на себя, и только успела отползти, как самолет взорвался. Помню, как в район нашего медсанбата прилетели самолеты со знаками Красного Креста. Мы обрадовались, думали, свои прилетели за ранеными, а они развернулись и начали обстрел. Оказалось, что это были немецкие самолеты.
Не забуду страшный бой в лесу под Запорожьем. Наша часть несла потери, меня контузило в голову. Тем не менее, продолжала работать. В 1943 году меня назначили операционной сестрой в 260-й медико-санитарный батальон 361-й Амурской стрелковой дивизии 15-й армии Дальневосточного фронта. Вместе с ним после победы над Германией двинулись в Манчжурию. В городе Сансин, где был развернут госпиталь, врачи по нескольку суток не отходили от операционных столов.
Однажды вечером, во время операции раздался звон разбитого стекла и в окно просунулись дула автоматов. Это японские лазутчики незаметно пробрались в расположение госпиталя и открыли огонь. Двое хирургов, склонившиеся над больными, были убиты. Потом наши бойцы уничтожили диверсантов.
МУРАД КАКАДЖИКОВ, заслуженный врач Туркменистана, кавалер двух орденов Красной Звезды:
- В 1941 году в качестве младшего врача полка я служил в 30-й танковой дивизии, которая располагалась вблизи Бреста. 22 июня в семь часов утра началась война. По уставу положено было развернуть медико-санитарный батальон, но времени на это не оставалось. Наша дивизия вступила в бой с частями танковой группы гитлеровцев возле деревни Видомля. Силы были неравные: на один наш танк приходилось пять немецких. В течение трех часов деревня переходила из рук в руки, потом нам пришлось отступать в деревню Каменку. Батальонный врач не успел вернуться из отпуска, и на нас с фельдшером легла вся врачебная нагрузка. Раненых было много, мы едва успевали их перевязывать, и на попутных машинах отправлять в тыл.
Когда наша танковая дивизия приняла первый удар врага, и мы с санитарными сумками метались от одного подбитого танка к другому, мне пришлось перевязывать командира горящей машины Ткаченко. От злости на фашистов, от боли за погибших солдат слезы наворачивались на глаза. «Держись, браток, - говорил командир, - им все равно не жить на нашей земле. Запомни это хорошенько». Я запомнил это на всю жизнь.
Участвуя в боях в Подмосковье, на Западном фронте, мы практически все время были на передовой. Зачастую приходилось выполнять не только свои врачебные обязанности. За семь километров, невзирая на дождь и грязь, на руках носили боеприпасы к местам назначения. Однажды под Великими Луками враг вел жестокий обстрел наших позиций. Снаряд угодил в нашу землянку. Я был ранен, но о госпитале и думать было нечего – передовая. Оказал помощь раненым товарищам, отлежался и снова за работу.
ЧАРЫ ХАЛЛЫЕВ, заслуженный врач Туркменистана, кавалер двух орденов Красной Звезды, ордена Отечественной войны II степени:
- В декабре 1942 года я был направлен в распоряжение Уральского военного округа в Свердловск, где формировалась 175-я стрелковая дивизия. Там меня назначили командиром санитарной роты 275-го стрелкового полка. Первое боевое крещение получил в марте 1943 года на Центральном фронте. В качестве военного врача я принимал участие в битве на Курской дуге. Тем, кто был там, не забыть этих огненных дней и ночей. Именно огненных, поскольку порой невозможно было различить, где день, а где ночь. Бои шли тяжелые, раненых поступало много. Но мы не только успевали оказывать им помощь, но и рыть окопы.
Помню, как во время одного из вражеских артобстрелов был поражен соседний с нами медпункт. Времени для раздумий не было. Пришлось срочно организовать помощь раненым этого полка, выносить их с поля боя. Мы падали от усталости, но долг перед фронтовыми братьями приводил нас в чувство. Там же, на Курской дуге я сам был ранен и контужен.
Нелегко пришлось и при форсировании Одера в 1945-м году. Наши войска неудержимо продвигались к Берлину. Задача врачей неизменна: несмотря ни на что нужно организовывать полковой медицинский пункт. Едва успеешь развернуться, пора на новое место. Но мы были даже этому рады – каждый новый шаг приближал нас к Победе.
Победу я встретил 9 мая в Берлине. Там, на стене рейхстага оставил автограф «Дошел от Ашхабада до Берлина. Ч.Халлыев». После войны, до 1950-го года помогал восстанавливать здравоохранение в ГДР.
Вот такие они, врачи военных лет – гвардия медицинской службы. В мирное время они – рыцари своей профессии, а на войне еще и бесстрашные воины. Они не вели счет спасенных ими жизней. Они просто возвращали их в строй. Честь им, слава и вечная память!
Владимир ЗАРЕМБО
