«Пока звучит мелодия души», или Несколько слов о бардовской песне
Бардовская песня, как жанр, зародилась в истории музыкальной культуры в результате самобытного творчества, песен под гитару у костра, в студенческой компании. Тогда, в 60-е годы, стихи, спетые под гитару стали называть «авторской песней». А уже позже эти песни шагнули в массы и активисты бардовского движения стали собирать целые стадионы.
Владимир Гасумянц, который сейчас хорошо известен многим ашхабадцам, стоял у истоков основания ашхабадского клуба бардов. В 60-е, будучи еще школьником, юный Володя увлекался игрой на мандолине, посещал струнный кружок дворца пионеров, и не помышлял ни о какой гитаре, а уж тем более о сочинении песен, которые будут им написаны много позже.
– Мандолина мне досталась от деда. Итальянский инструмент 1911 года чудом уцелел в ашхабадском землетрясении. Дед выкупил его за небольшие деньги на блошином рынке и на этой мандолине играл мой отец, который позже научил и меня. Можно сказать, что этот музыкальный инструмент – наша семейная реликвия, – рассказывает Владимир. – Потом я стал студентом Туркменского сельскохозяйственного института, учился на инженера-гидромелиоратора.
Однако любовь к музыке взяла свое и случайная встреча с активистом туристического клуба «Сыяхат» Сергеем Антоненко, приехавшим в Ашхабад из Днепропетровска на практику, послужила толчком к раскрытию творческого потенциала Владимира.
– В студенчестве мы часто ходили в горные походы, ребята брали с собой гитары, пели песни у костра. Сергей Антоненко был по-хорошему «одержим» бардовской песней, рассказывал нам про Булата Окуджаву, Юрия Визбора, предлагал научить всех желающих писать песни. Я очень любил сочинять, особенно в сатирическом жанре. Сергей давал нам творческие задания: за тридцать минут написать песню, а у кого получится, подобрать к ней аккорды. Играть на гитаре я тогда еще не умел, но до сих пор помню свое первое творение, написанное в виде частушек.
Затем Сергей Антоненко основал клуб самодеятельной песни в Ашхабаде и Владимир стал одним из главных его активистов. Все больше увлекаясь творчеством бардов, он все-таки выучил несколько аккордов на гитаре. Первые свои иронические песни Гасумянц написал в 1982 году, вдохновляясь темами, актуальными тогда в народе. Бард шутит, что теперь выпускает гитару из рук только на ночь.
– Меня может вдохновить любое событие, любая новость, посвящение друзьям, но даже в том случае, если я пишу о любви, мне хочется немного «похулиганить». «Любовь дана, как божий дар. Сразил амур, почти не целясь. Я вас люблю, какой кошмар! О, тьфу, пардон, какая прелесть» – улыбаясь, иронизирует автор. – Еще в годы первого появления бардовской песни говорили, что она «умерла», не родившись, много спорили друг с другом спорили, что-то кому-то доказывали, но лично для меня бардовская песня несравнима ни с одним музыкальным направлением. В ней есть душевность, искренность, глубина, она затрагивает умы и полностью увлекает. И хоть я – не профессиональный музыкант, но регулярно репетирую, постоянно наигрываю отрывки любимых мелодий.
Все, кто бывал в гостях у Владимира, знают, что без «музыкального подарка» от барда не уйдет никто. С верной помощницей – гитарой, которая не пылится где-нибудь в углу, а всегда под рукой, Владимир старается пополнять свой репертуар, поет песни тех авторов, чей ироничный стиль исполнения близок ему:
«..Нервы щавелем не лечатся,
Организм тоскует, мечется.
Мяса просит. Тигры, граждане,
не едят чертополох!»
– Если хочется петь – пойте, но только то, к чему лежит душа, – советует Владимир Гасумянц. Я знаю, что сейчас популярен рэп, в свое время все слушали рок, но каждому – свое. И вовсе не обязательно становится профессиональным вокалистом, чтобы спеть: «Ведь если это сон, то этот сон – прекрасен, пока звучит мелодия души».
Сельби ЧАРЫЕВА
