На волне памяти. Берти, Бертино, Бертран…
Так в детстве ласково его называл отец. А для нас он больше известен как заслуженный артист Туркменистана Бердымурад Бердыев. Иногда кажется, что страницы его жизни были написаны голливудскими сценаристами. Иначе невозможно поверить в удивительные повороты его судьбы. Сегодня Бердымурад сам расскажет о некоторых из них.
– Бердымурад, вы известный певец и композитор. Ваш сценический образ «человек с гитарой», это такая фишка?
– Можно сказать, что я и гитара неразлучны. А началось все в детстве. Когда я учился в 4-ом классе, старший брат Ага принес домой гитару. Она стоила три рубля. Ему очень хотелось, чтоб мама дала согласие на ее покупку, и он искал союзника в моем лице. Своими рассказами о том, как мы здорово будем на ней играть, он увлек меня, и мы, сговорившись, вместе стали упрашивать маму. Но она отказала. Вечером пришел отец. Мы решили попытаться уговорить его. К удивлению, он согласился.
Ага – зачинщик всей этой гитарной истории – быстро охладел к инструменту, а я продолжал с увлечением осваивать его. Хоть и играл-то только на одной струне самым примитивным способом, и пальцы были в мозолях, отступать я и не думал. Спустя пару недель, я уже мог вполне сносно исполнять две простейшие мелодии «Во поле березка стояла» и «Кузнечик», но отец был очень доволен. Его похвала стала для меня мощным стимулом. Я, можно сказать, просыпался и ложился с гитарой в руках.
Папа часто брал меня с собой в гости. Для него моя неумелая игра была поводом для гордости, и он не упускал случая продемонстрировать мой «талант» своим товарищам. Это были мои первые шаги в музыке и первые публичные выступления. Эти мгновения мне особенно дороги, их невозможно забыть. Но еще ярче мне в память врезалась история о моем первом музыкальном провале.
– Вы умеете заинтриговать. Можете поделиться?
– Как-то общаясь с дворовыми хулиганами, которые устраивали сборы на арыках, я услышал блатную песню. Соседский паренек спел ее, аккомпанируя себе на гитаре, которую я принес. Манера исполнения была характерной для подобного жанра песен, слезливая и с всхлипываниями. Я быстро выучил эту песню. Об ее неприличном содержании я почему-то не задумался. На тот момент для меня гораздо важнее было то, что я сумел освоить игру аккордами, так называемую «малую звездочку».
И вот, в очередной раз отец берет меня с собой в гости. И, как обычно, в самый разгар вечера просит сыграть. А я, решив, блеснуть своим новым репертуаром, взял и исполнил ту самую песню, подражая дворовой шпане. Все присутствующие молчали, испытывая испанский стыд. А после возвращения домой, мне влетело по первое число за мое выступление.
Но музыкой я заниматься не перестал. Наоборот, мое увлечение окрепло и переросло в то, что с товарищами, жившими со мной на одной улице, мы сколотили музыкальную группу «Кругозор» и выступали в доме культуры железнодорожников. В группе были Эдуард Реджепов, ставший известным кинорежиссером, и Сергей Бабковский, ставший первоклассным летчиком, командиром экипажа.
Когда я поступил в вуз, состав группы обновился, и мы переименовались во «Второе рождение». К нам присоединились Родион Рахматулин и Владимир Строкин. Мы начали набирать популярность. С ребятами из группы объездили всю Сибирь, выступая в агитбригадах. Это было незабываемое время! В тот период, я свое участие в группе определял как роль гитариста, и лишь изредка выступал в качестве вокалиста.
Хоть я и не задумывался о профессиональной карьере певца, для комсомольской организации я был удобным музыкантом «на подхвате», которого в любой момент можно отправить выступать на дальние пограничные заставы или в аулы за тридевять земель. Ведь технику и аппаратуру туда не потащишь, а вот гитару и свой голос доставить не сложно. Мне, кстати, очень импонировал образ барда с гитарой, какими, например, были Виктор Хара или Дин Рид. Так и повелось, меня отправляли петь в самые отдаленные населенные и не очень пункты, а я не отказывался.
– Вы также выступали с группой «Гунеш»?
– Сотрудничество с легендарным «Гунешем» началось случайно. Однажды летом я с ребятами из группы «Второе рождение» попал в студенческий интер-стройотряд в Россию, в город Гагарин. Там в свободное от стройки время мы с ребятами из Туркмении соорудили своими силами бар, где по вечерам выступали. Наш бар был с интерьером в восточном стиле, с многоуровневой планировкой, что должно было напоминать Каракумы. На эти вечера в «бар бархан» выстраивались очереди, привозили даже космонавтов, ведь дело-то было в городе Гагарин.
И как-то на наше выступление пришли ребята из «Гунеш». Я в тот вечер исполнял песни сольно под гитару. Гунешовцам мое пение понравилось и они, посовещавшись между собой, решили пригласить меня к себе в группу, не в качестве гитариста, а певца. Но, даже согласившись периодически выступать с ними, я не хотел становиться частью группы «Гунеш». Как, я уже говорил, я считал себя одиноким ковбоем с гитарой за плечами. Как показало время, встреча с гунешовцами была судьбоносной.
– И такие важные встречи у вас случались еще?
– Да. И я горжусь этими встречами. Однажды нашу музыкальную группу из института пригласили участвовать в молодежной телепередаче. Там среди приглашенных гостей Нуры Халмамедов. После выступления он подошел ко мне и похвалил игру на гитаре. Это была моя первая встреча с гениальным композитором. Позже, прогуливаясь по одному из парков Ашхабада, я снова повстречался с Халмамедовым. Он узнал меня и стал говорить о том впечатлении, когда я играл на гитаре на ТВ.
Некоторое время спустя, мы с группой «Гунеш» записывались в студии в Москве. Я пел туркменскую народную песню «Коне гузер» («У старого ручья») в своей интерпретации. Идея спеть именно эту песню была Шамаммеда Бяшимова. Он предложил мне «поискать» как лучше ее исполнить. И когда я показал ребятам из «Гунеш» свою версию, все дружно согласились и мой вариант был утвержден.
Музыканты из «Гунеш» были суперпрофессионалами. Когда я пел с ними, каждый старался внести свою краску. К примеру, саксофонист Стас Морозов гармонически заполнял музыкальную ткань, а ударник Ришад Шафи даже придумал имитировать стук взволнованного сердца – «кардиограмму влюбленного», ведь в песне поется об ожидании свидания.
Ну и вот, в самый разгар записи в помещение вошел Халмамедов. Он как раз в этой студии собирался записывать с гунешовцами (с солистом Хаджи Риза Эзизовым) свою песню «Кечпелек» к одноименному кинофильму. Композитор увидел меня и сильно удивился, что я не только гитарист, но еще и пою. Он был в восторге. Услышав его комплименты, люди из коридора даже стали заглядывать в студию, и вскоре там набралось много слушателей.
Другое важное знакомство в моей жизни – с известным российским композитором Давидом Тухмановым. Я был приглашен в Москву выступить на концерте с песней Тухманова «Берегите поле», но в своей аранжировке. Режиссер этого концерта сказал, что то, как я исполняю эту песню, это свежо, и мне непременно нужно познакомиться с ее автором. Но в тот момент Тухманов был в поездке, и я вернулся в Ашхабад.
И тут неожиданно сам композитор приезжает в Туркменистан. Ему уже рассказали про туркменского певца, который придумал свою версию его песни. Он не поленился, потратил время, разыскал меня и попросил «показать голос». После импровизированного прослушивания, он сказал: «Я принял решение. Бердымурад, вы должны обязательно выступить на моем авторском концерте». После таких слов знаменитого композитора, я почувствовал себя окрыленным.
– Расскажите про ваше участие в конкурсе «Золотой камертон»…
– Все началось с того, что газета «Комсомольская правда» решила организовать конкурс для музыкантов-любителей. Для отборочного этапа надо было записать свою песню на аудиокассете и отправить ее в редакцию. Я так и сделал. Спустя какое-то время в газете опубликовали список тех, кто прошел отбор. Там было и мое имя. Я поехал на конкурс. Председателем жюри оказался Давид Тухманов. Я был несказанно рад этому, ведь мы с ним успели сдружиться. Но тут мне сказали, что Тухманов просил передать, чтоб я не пел его песни на конкурсе. Мне было немного обидно, ведь именно одну из его песен я собирался спеть. И я точно знал, что многие другие участники конкурса тоже собирались петь песни Тухманова.
Но уже потом, когда я уже был объявлен обладателем гран-при, при личной встрече Давид Федорович пояснил: «Берды, я знал, что вы справитесь и без моей песни. Вы уникальный певец. А потому именно вам до начала конкурса я отправил сообщение о запрете петь мою песню, чтоб не сказали, что я подсуживал. Во время принятия решения о победителе у жюри были два сильных кандидата. Один из Москвы, второй – вы. У обоих по одинаковому количеству баллов. Но в вашем исполнении было много новизны».
И тогда жюри решило: сколько можно судить в пользу Москвы! Понятно, что это столица, и как-бы все лучшее должно быть там. Но ведь есть замечательные исполнители и из других республик. «Ну а дальше вы уже знаете», – сказал он.
– Какие эмоции вы испытывали на конкурсе?
– Помню, как сейчас, день выступления. Действие происходило на стадионе «Олимпийский» – это 17-тысячная арена. В конкурсе принимали участие многие звезды советской рок и поп-музыки – уже оформившиеся музыканты, такие, как Аллегрова, Тальков… Когда выходили на сцену знаменитые певцы, публика встречала их восторженными криками и аплодисментами.
А когда вышел я – ноль реакции. Оно и понятно, никому не известный певец из Туркмении. Пока я шел до середины большой сцены к микрофону, увидел, как огромен этот стадион, и как много людей пришло. Очень волновался, ноги были ватными. Вдруг я услышал с первых рядов свист, улюлюканье и неприятные комментарии в свой адрес.
– Как же вы отреагировали?
– Ну, естественно, кровь ударила в голову, взыграл восточный темперамент, страх и волнение как рукой сняло. В голове пульсировала мысль: «Я вам покажу!». Одна песня, затем вторая – моя любимая «Коне гузер».
И вот прозвучала последняя нота. А на трибунах стадиона тишина. В мыслях началась паника: «Почему не хлопают? Что не так?» Эти секунды казались вечностью, пыткой, хотелось убежать со сцены и скрыться с глаз. Но тут стадион взревел. Звуковая волна оглушала, хотелось втянуть голову в плечи. Шокированный, я метнулся за кулисы. Тогда я не понимал, что это мгновение изменит всю мою дальнейшую жизнь.
– Завоевав гран-при престижного конкурса «Золотой камертон», вы проснулись знаменитым на весь Советский Союз и, сами того не ожидая, стали рок-звездой номер один в Туркменистане.
– Мне звонили отовсюду, приглашали на концерты и телеэфиры. Да и само отношение главных представителей от культуры ко мне поменялось. Ну а родители просто светились от гордости.
– Бердымурад, ваша история успеха достойна экранизации. Если бы Голливуд решил снимать фильм о вас, кого бы вы выбрали на главную роль?
– Каверзный вопрос, почти в стиле моего любимого журналиста Владимира Познера. Но я отвечу. Когда я смотрю фильмы, я часто ассоциирую героев с собой. Бывают в кино сцены, когда в определенных ситуациях герои поступают так же, как и я, и переживают те же эмоции, что и я. Мне нравится ассоциировать себя с Полом Маккартни и Яном Гилланом. И им, мне так кажется, удалось бы воплотить меня на экране.
– Ну а если бы вы захотели написать автобиографическую книгу, какое бы у нее было название?
– У Давида Тухманова есть пластинка под названием «По волнам моей памяти». Вот и я бы так назвал книгу о себе.
– Если бы вы были волшебником, какими сверхъестественными возможностями вы бы наделили себя?
– Наверно, придумал бы машину времени. Я бы прокрутил время вспять и исправил ошибки, которые наделал в молодости. А еще, если б у меня была машина времени, я б с современной музыкальной аппаратурой и инструментами переместился бы в годы нашей молодости и там, в прошлом с музыкантами творил бы такие крутые музыкальные номера. Мы, кстати с ребятами из групп, в которых я выступал, с Эдиком, Радиком, Володей и Сережей часто обсуждаем эту тему.
– Если бы вы могли встретиться с помощью вашей машины времени с любой исторической личностью, кого бы вы выбрали?
– Вместо известных исторических персонажей я бы предпочел пообщаться с теми близкими, кого уже нет рядом, - с отцом, друзьями.
– Опишите ваш лучший день за последние пять лет.
– С тех пор как я создал семью, у меня каждый день – лучший, потому что со мной рядом мои любимые люди.
– Есть ли в вашей семье еще музыканты и продолжатели дела, и как вы вообще относитесь к преемственности поколений?
– Мой сын увлекается музыкой и даже сам создает композиции на диджейском пульте. Он частенько сочиняет музыку для своих друзей в качестве поздравления на день рождения. А я его поддерживаю и помогаю в его творчестве.
Что касается преемственности поколений, это очень важная тема для меня. Объясню почему. Я родился и вырос в Ашхабаде. История города и нашей семьи тесно переплетены между собой. Так, например, в честь моего дяди – героя Туркменистана Ага Бердыева названа одна из улиц столицы.
Моего брата Ага назвали в честь дяди, а меня назвали Бердымурадом в честь сына моего дяди. И я назвал сына в честь дяди и надеюсь, что эта эстафета преемственности поколений в нашей семье и в роду не прервется.
Младший брат моего дяди Ага – Байрамдурды смог стать известным математиком и профессором. Позже дядя Ага повлиял и на моего отца, который стал первым в Туркменистане инженером-транспортником. И вот также мой старший брат Ага, когда-то дал толчок моему интересу к музыке.
– У вас есть девиз по жизни?
– Я знаю, что несмотря ни на что смогу преодолеть любые препятствия. Нужно будет, я птицей перелечу, как лиса сделаю подкоп, как слон разрушу это препятствие, в лепешку расшибусь, но не дам жизни сломать меня.
– Опишите три ваших главных достижения?
– Как я уже говорил, на первом месте для меня семья, мой сын. Второе мое достижение, это то, что, став взрослым, я не дал повода моим родителям стыдиться за меня. И на третьем месте то, что я спел песню «Коне гузер».
– Какой бы совет вы дали новичкам на музыкальной сцене?
– Сейчас в эпоху интернета и гаджетов среди молодых певцов никто не хочет прилагать больших усилий. Все хотят известности и славы сейчас и сразу. Я бы посоветовал начинающим музыкантам усердно трудиться, совершенствоваться. Нужно стремиться к такому уровню профессионализма, чтоб о туркменских музыкантах заговорил весь мир, чтоб наша музыка стала хорошо узнаваемой на международном уровне. А популярность сама к вам придет.
– Благодарю вас за беседу!
Айна ШИРОВА
Фото предоставлено Бердымурадом Бердыевым из личного архива
