Салланчак - колыбельная традиция, объединяющая все народы Центральной Азии
Есть одна тысячелетняя вещь, объединяющая все народы Центральной Азии - колыбель. И хотя называют ее все по своему, корни единой кочевой цивилизации очевидны.
Колыбель у Азии одна. Одна на всех – деревянная или металлическая детская кроватка-качалка, самая древняя из которых – из найденных – принадлежит эпохе династии караханидов, примерно 10-11 век. И с тех пор люлька кочевая практически не изменилась. Нет, отпечаток национального колорита конкретной народности колыбелька, конечно, впитала, но конструктивно все осталось, как и прежде: деревянный ящик с широкими спинками, скошенными для качания снизу и скрепленными длинной рукоятью-перемычкой сверху.
Детская кроватка-качалка у туркмен называется sallançak -салланчак, несмотря на развитие современных технологий, в том числе и мебельной промышленности, она по-прежнему занимает достойное место в туркменских семьях. А потомственные мастера годами учатся ремеслу изготовления колыбели так, чтобы, отточив все тонкости производственного процесса, найти один-единственный, свой секрет «идеальной» детской кроватки.
Работа ответственная – по готовым тысячелетним лекалам нужно создать что-то свое, что-то такое, что одним своим видом будет продолжать «колыбельную» традицию.
Расчеты по длине, ширине, высоте нигде и никем не записываются. Эта инженерная арифметика передается от мастера колыбели мастеру колыбели.
Мастера с особой теплотой говорят о деревянных кроватках. Для них колыбель - не просто вещь, она похожа на чудо, ведь именно в нем растет ребенок, ее смело можно назвать первым домиком рожденного человека.
При любом движении ребенка колыбель убаюкивающе раскачивается. Самого малыша аккуратно фиксируют широкой лентой, чтобы он не вывалился.
Колыбельная традиция у туркмен неразрывно связана с трогательной туркменской колыбельной «Хувди». Это один из древнейших жанров музыкального фольклора, возникший в те времена, когда сказанное слово наделялось такой силой, что было сродни волшебству. Несложные куплеты, убаюкивающие малыша, магическим образом влияли на сознание ребенка. А сакральный смысл колыбельных заключался в первую очередь в защите чада от бед и напастей.
Древние верили, что злые духи обретали особую власть над младенцем во время его сна, потому колыбельная песня служила своеобразным оберегом, охранявшим спящего ребенка. К тому же малыш, еще не умеющий говорить, слушал родную речь, впитывая зашифрованные «коды» этнической ментальности. В туркменских колыбельных «Хувди» («Алла»), родители ребенка пели ему о своей любви и ласке.
«Хувва-хув» или «Алла-хув», звучащие после каждого куплета, имеют то же значение, что и в русских колыбельных «баю-бай» – повторяющийся наговор. Тексты зачастую включают в себя индивидуальную импровизацию матери, убаюкивающей малыша:
Ты мой амулет на свадьбе,
Ты мой цветок каждый день.
Колыбельная – это не просто песня на ночь, это, прежде всего, эмоциональный и звуковой контакт родителей с ребенком. Малыш понимает слова через интонацию матери, чувствуя любовь и заботу близких.
Вот так тысячу лет тому назад колыбель «салланчак» стала частью кочевой культуры народов, проживавших тогда в Средней Азии, и сумела дожить до наших дней и даже занять свое место в этом современном хай-тек-мире. Все из-за своей броской символичности, которую так почитали кочевые племена. Бесконечный жизненный цикл, от рождения и до смерти – вот какой посыл раз за разом, поколение за поколением передавали в виде безобидной детской колыбели. Колыбели, из которой, без преувеличения, вышла вся Центральная Азия.
