Эксперт: каковы выгоды от вложения в ТАПИ для Саудовской Аравии?
Саудовская Аравия стремится диверсифицировать свой инвестиционный портфель и возможности в Туркменистане, а капиталовложения в газопроводный проект Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия – одна из таких опций к достижению цели. Об этом и о причинах интереса ближневосточного государства к ТАПИ рассуждает вашингтонский эксперт по России и СНГ Джон С. К. Дали в своей статье, опубликованной в газете The Arab Weekly. Саудовская Аравия выделила значительные средства на поддержку строительства газопровода, а сам проект находится в процессе закупки материалов для магистрали, напоминает аналитик, ссылаясь на материалы сайта ORIENT.tm. Тема ТАПИ обсуждалась и в октябре этого года в Ашхабаде на очередном заседании Межправительственной туркмено-саудовской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. «Контекст любых инвестиций Эр-Рияда, по-видимому, основан на поиске инвестиционных возможностей, которые не будут затронуты международными санкциями», отмечается в статье. С этого ракурса, постсоветское пространство идеально. Наряду с экономическими преимуществами газопровод ТАПИ может принести и политические выгоды саудитам. Ведь, как известно, проект поддерживается США. Последний, но не менее важный фактор, стимулирующий интерес Саудовской Аравии по отношению к газопроводной инициативе, - это перспектива диверсификации зарубежных энергетических активов Королевства. По мнению автора, неким «второстепенным» для Эр-Рияда выигрышем от участия в ТАПИ станет «политическая благодарность» Афганистана, Пакистана и Индии, поскольку эти страны очень заинтересованы в материализации трубопровода. Следует отметить, что крупные транснациональные энергетические проекты, к коим относится и ТАПИ, как правило, влекут весомые геоэкономические и геополитические трансформации, причем не только в странах-участницах. Логика проста: энергоносители стимулируют экономический рост и стабильность, а, в свою очередь, экономическая мощь усиливает позиции и политический голос государства во внешних отношениях. С этой точки зрения, туркменский природный газ, который в будущем (уверены, в недалеком будущем) потечет по ТАПИ, запустит цепную реакцию положительных сдвигов во всем регионе. Многое же уже сказано о том, что ТАПИ станет жизненно важной энергомагистралью для многострадального Афганистана, поможет решить проблемы энергодефицита в Пакистане, и наконец удовлетворит прогнозируемый рост спроса на ископаемое топливо в Индии. В экспертных кругах говорили и том, что ТАПИ потенциально может вызвать оттепель между двоими давними соперниками – Исламабадом и Дели. Поэтому вполне естественны и ясны политический интерес к ТАПИ и желание внести свою лепту в эти процессы со стороны мировых игроков углеводородного рынка, в том числе и Саудовской Аравии. Что касается самого поставщика, то Туркменистан всегда стремился и стремится диверсифицировать каналы своего газового экспорта, и, очевидно, дело не в попытке снизить зависимость от одного покупателя, как порой трактуют в прессе. Ашхабад, проводя курс энергетической диверсификации, иными словами прорабатывая несколько маршрутов поставок «голубого топлива» на мировые рынки, помимо исключительно экономического расчета, преследует цель поставить свой колоссальный ресурсный потенциал на службу всему человечеству, о чем неоднократно заявлялось и на самом высоком уровне. В этом же духе реализуется ТАПИ, функционирует газоэкспорт в Китай, решаются вопросы с российскими партнерами, ведется диалог о возможных проектах в европейском направлении. Общим же знаменателем всех этих газовых схем и грядущих замыслов - будь то инвестиционных или инфраструктурных, неизменно выступают принципы равноправия, обоюдного учета интересов и взаимовыгоды.
