От ЦА-5 к ЦА-6 – расширение возможностей Центральной Азии
Формат Консультативных встреч глав государств Центральной Азии за сравнительно короткий период прошел путь от осторожного диалога к устойчивой региональной платформе, основанной на доверии, прагматизме и уважении суверенитета.
Данный формат сумел сохранить гибкость и открытость к новым формам взаимодействия, в связи с чем решение о присоединении Азербайджана к консультативной платформе выглядит не как ситуативный шаг, а как логичное продолжение эволюции формата.
Путь Центральной Азии и Азербайджана от «пятерки» к «шестерке»
Интеграция Баку в традиционную центральноазиатскую «пятерку» не была спонтанной, представляя собой классический пример глубоко просчитанной дипломатии, где партнер «вписывался» в общее пространство поэтапно – от почетного гостя до полноправного участника макрорегионального ядра ЦА-6.
Изначально Консультативные встречи создавались исключительно для решения внутренних вопросов пяти стран, включая демаркацию границ, снятие таможенных барьеров и распределение водных ресурсов. Однако тектонические сдвиги последних лет заставили регион искать надежные выходы к мировым рынкам в обход традиционных маршрутов.
Прочная основа для этого закладывалась на двустороннем уровне: только за последние три года Президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил около полутора десятка визитов в государства Центральной Азии, а его центральноазиатские коллеги суммарно посещали Баку в полтора раза чаще.
Первоначальное приглашение Ильхама Алиева на саммиты в качестве почетного гостя позволило Баку детально изучить внутреннюю кухню региона, продемонстрировать отсутствие амбиций на политическое доминирование и готовность играть по общим правилам.
Переломным моментом в этой дипломатической хронологии стала Седьмая Консультативная встреча в Ташкенте, где лидеры государств приняли историческое решение официально утвердить Азербайджан в качестве полноправного члена формата.
На первый взгляд, включение страны из другого географического региона могло показаться неординарным, однако лидеры центральноазиатских государства тогда открыто заявили, что Каспийское море больше не разделяет, а соединяет их в единый геоэкономический макрорегион.
Последующий неформальный саммит на Иссык-Куле стал первой рабочей площадкой, где Ильхам Алиев участвовал в переговорах как равный партнер, а подписание Чолпон-Атинской декларации окончательно закрепило Азербайджан внутри международно-правового поля этой структуры.
«Пятерка» приняла Баку без внутреннего противодействия по вполне понятным взаимовыгодным причинам, ключевая из которых в том, что без Азербайджана невозможно полноценное развитие Срединного коридора.
На западном берегу Каспия Баку владеет критически важными сегментами транспортной инфраструктуры, включая международный порт Алят и железнодорожную магистраль Баку – Тбилиси – Карс, открывающими для Центральной Азии кратчайший путь в Турцию и Европу.
К тому же Азербайджан вошел в формат с весомым инвестиционным портфелем, создавая совместные инвестфонды с Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, а также напрямую финансируя строительство промышленных предприятий и логистических хабов в регионе.
В результате вместо конкуренции за рынки сбыта страны выбрали кооперацию. Так, обсуждаемые проекты по переработке углеводородов и прокладка глубоководного энергокабеля по дну Каспия превращают «шестерку» в сильного и самостоятельного энергетического игрока на евразийском пространстве.
Политико-институциональная логика формата
В этой связи принципиально важно подчеркнуть, что речь не идет о расширении Центральной Азии в сугубо географическом смысле или пересмотре границ и размывании региональной идентичности. Формат ЦА-6 – это функциональное расширение периметра взаимодействия, отражающее объективно возросшую связанность Центральноазиатского и Южно-Кавказского регионов.
Консультативный характер встреч лидеров изначально стал их главным преимуществом. Отсутствие жестких наднациональных обязательств, ориентация на консенсус и гибкость участия позволили выстроить устойчивый диалог без институциональной перегруженности по лекалам громоздких бюрократических союзов. Подключение Азербайджана во всей красе не меняет этой логики, а, напротив, подтверждает ее жизнеспособность.
Особую роль в формировании данной архитектуры сыграл Туркменистан, последовательно отстаивавший модель межгосударственного диалога, основанную на добровольности, равноправии и взаимном уважении суверенных интересов, что позволило принять расширение формата спокойно и конструктивно.
Не являясь географической частью Центральной Азии, Баку выступает как «внешний, но не внешний» партнер, который функционально дополняет регион в тех сферах, где без его участия невозможно полноценное раскрытие потенциала совместных проектов.
Конструктивная реакция центральноазиатских столиц на это расширение свидетельствует об устойчивом понимании того, что новый формат не несет угрозы внутреннему балансу сил, а существенно усиливает общую международную субъектность региона.
Экономика связанности и коридорная логика
Наиболее очевидным практическим измерением формата ЦА-6 становится качественная трансформация транспортно-логистической повестки. Срединный коридор в новой конфигурации перестает быть набором разрозненных национальных отрезков и начинает формироваться как элемент единого геоэкономического пространства.
Азербайджан объективно выполняет роль западного звена этой цепи, обеспечивая стыковку маршрутов с турецким и европейским направлениями. В этом контексте особое стратегическое значение приобретает Туркменистан, выступающий естественным каспийском мостом между восточной частью Центральной Азии и южно-кавказским пространством.
Развитие портовой инфраструктуры на Каспии и участие в формировании устойчивых транзитных маршрутов усиливают роль Туркменистана как одного из ключевых элементов новой логистической архитектуры ЦА-6.
Дополнительную глубину этой логике придает международный транспортный коридор «Север – Юг». Восточная и западная ветки этого маршрута, проходящие через территории Туркменистана и Азербайджана, в условиях тесной координации открывают для стран Центральной Азии долгосрочные возможности выхода к Персидскому заливу и далее через многострадальный Ормузский пролив в акваторию Индийского океана.
Для макрорегиона, государства которого не имеют прямого выхода к Мировому океану, это существенно повышает уровень геоэкономической устойчивости и диверсификации внешних связей. Остаётся надеяться, что рано или поздно Ормуз перестанет быть зоной повышенного риска.
От транзита к добавленной стоимости и энерго взаимодополняемости
Значение формата ЦА-6 не исчерпывается ростом объемов перевозок – принципиальный вопрос заключается в качестве экономической связанности. Активизация грузопотоков создает предпосылки для формирования индустриальных зон и совместных производств, позволяя странам переходить от роли исключительно транзитных территорий к полноценным участникам цепочек создания высокой добавленной стоимости.
Отдельного внимания заслуживает энергетический аспект интеграции. Страны региона обладают различной специализацией. Так, одни государства богаты нефтью и газом, другие имеют значительный потенциал гидроэнергетики, третьи активно развивают возобновляемые источники энергии. В расширенном формате эти различия становятся основой взаимодополняемости и координации.
Туркменистан, обладая колоссальными запасами природного газа и последовательно продвигая принципы диверсификации экспортных маршрутов, объективно заинтересован в подобных механизмах координации. В сочетании с возможностями Азербайджана, имеющего огромный опыт интеграции крупных энергетических проектов в международные рынки, это открывает пространство для обсуждения новых моделей энергетической связанности, включая перспективные «зеленые» направления.
Для иностранных инвесторов формат ЦА-6 является мощным сигналом политической согласованности, демонстрирующим способность макрорегиона к долгосрочному планированию, где наибольший интерес будет сосредоточен в транспортной инфраструктуре, энергетике и цифровизации транзита.
Вместо автоматического устранения регуляторных рисков, новый формат создает дееспособный механизм их коллективного обсуждения и снижения, затрагивая такие чувствительные сферы, как геополитика, климат, экология и водная дипломатия.
Принципиально важно, что формат ЦА-6 не направлен против третьих стран и не формирует новых разделительных линий в Евразии. Он, напротив, усиливает многовекторность, стимулирует поиск взаимоприемлемых решений и делает устойчивое развитие практической необходимостью.
Формат ЦА-6 отражает переход Центральной Азии к более зрелой модели регионального мышления, в которой приоритет отдается не формальным конструкциям, а связанности, прагматизму и доверию. Это не отказ от региональной идентичности, а её укрепление через расширение возможностей.
Вместо заключения
В обстановке стремительно меняющегося мира способность сочетать стратегическую сдержанность с инициативной дипломатией становится ключевым ресурсом Центральной Азии, утверждающим переход региона к более зрелой модели мышления, где приоритет отдается связанности и прагматизму.
В этих условиях опыт и линия поведения нейтрального Туркменистана заслуживают особого внимания экспертного сообщества. Политика позитивного нейтралитета, опирающаяся на практические механизмы взаимодействия, позволяет Ашхабаду последовательно укреплять свою роль в качестве надежного и предсказуемого партнера.
Четкий акцент на экономической взаимосвязанности, энергетической безопасности и транспортных коридорах формирует вокруг Туркменистана пространство доверия и долгосрочных интересов. Важно, что данные направления не существуют изолированно, а выстраиваются в единую стратегическую архитектуру, где национальные приоритеты органично сочетаются с региональными и глобальными задачами.
Туркменистан не просто адаптируется к новым экономическим реалиям, а активно участвует в их формировании, предлагая евразийскому пространству взвешенную, прагматичную и ориентированную на будущее модель бесконфликтного сотрудничества.
Бекдурды АМАНСАРЫЕВ, Центр стратегических исследований ИМО МИД Туркменистана
