ОРИЕНТИР | 11 апреля. Мы живем то время, когда происходят глобальные тектонические сдвиги, идёт бескомпромиссная конкуренция на мировых рынках за энергетически ресурсы и технологии и в целом за политическое будущее.

Но сегодня в преддверии «часа Х», назначенного на 11 апреля, мир замер. И переход с глубокой ночи пятницы в раннее утро субботы встретил нас парадоксальной тишиной, которая на поверку оказалась лишь паузой перед новым витком сражений до последней капли нефти.

Общая картина на мировых биржах к завершению рабочей недели и началу уик-энда напоминала остывающий пепел. Шаткое перемирие в Персидском заливе на время сбило спекулятивное пламя, но не решило глубинных проблем нехватки реальных ресурсов.

В условиях нервозного ожидания цены на нефть показали «холодное» снижение, зафиксировавшись в Лондоне на отметке 96,40 доллара за баррель Brent, в то время как американская WTI просела до 91,20 доллара.

Рынок словно затаил дыхание, надеясь на успех переговоров в Пакистане в тот самый час, однако ОПЕК+ упорно продолжает хранить ледяное молчание, понимая, что любые слова о квотах бессильны, пока Ормузский пролив не разблокирован физически.

Азия является важнейшим получателем нефти и с Ближнего Востока. Китай, примерно, на 50% зависит от энергоресурсов из Персидского залива, Тайвань и Южная Корея – примерно на 65-67%, а Филиппины и Япония – практически полностью.

На этом фоне удручающе выглядит состояние поставщиков. Согласно мнению аналитиков, ближневосточные страны не скоро оправятся от ущерба, нанесённого кризисом. Саудовская Аравия из-за атак сократила добычу нефти на 600 тысяч баррелей в сутки. Заводы Катара потеряли 17% своих мощностей по сжижению газа.

Эта макроэкономическая неопределенность, разновекторность возможностей поставщиков и потребностей получателей мгновенно отозвалась в кошельках обычных людей по всему миру, обнажив глубокий бензиновый разлом. В Гонконге зафиксирован пик в 4,15 доллара за литр, а в Берлине и Лондоне цены вплотную подошли к отметке 2,20 доллара, вынуждая тысячи людей превращаться в «топливных туристов» и ехать за более дешевым бензином в соседние страны.

В США топливо тоже продолжает дорожать, несмотря на объявленное Трампом перемирие с Ираном, в то время как в Центральной Азии сохраняется аномальное спокойствие. В Туркменистане цена на протяжении всего времени остается стабильной – около 0,43 доллара за литр бензина, хотя в других частях света уже ввели жесткие лимиты на заправках, выдавая не более двадцати литров в одни руки. А в некоторых странах, например Ирландии, бензин на заправках неумолимо заканчивается.

Ситуация стала настолько острой, что Япония пошла на крайние меры, официально разморозив свои стратегические нефтяные резервы, признав, что надежды на быстрое открытие морских поставок имеют под собой слишком зыбкую почву. Этот шаг является частью более широкой стратегии стран G7 по стабилизации энергетического рынка.

Нефть – лишь верхушка кризисного айсберга, ведь за ней следует газовая ловушка и невидимый для многих логистический тромб. Цены на сжиженный газ подскочили до 1200 долларов, поскольку груженные ранее катарские танкеры застряли в «пробке смерти». Дефицит энергоресурсов привел к тому, что в ряде стран вынуждены были применять веерное отключение электричества.

Мы много говорим о нефти и газе, забывая о контейнерных перевозках. Блокада в Ормузе – это не только запертая нефть, но и миллионы тонн других товаров – от запчастей для техники до тканей. Простой человек почувствует кризис не только по цене на бензин, но и по отсутствию на полках привычных товаров. Он видит не только темные улицы, но и пустые полки магазинов, где постепенно исчезают запчасти и ткани, а следом приходит продовольственный кризис.

Это еще раз подчеркивает ценность туркменских железных и автодорог, которые сейчас становятся путем для «нефтяного» и «товарного» спасения Евразии. Одна из таких дорог была открыта сегодня – Президент Сердар Бердымухамедова ввел в эксплуатацию заключительную часть автобана Ашхабад–Туркменабат – участок Мары–Туркменабат. Автобан не только соединяет регионы Туркменистана, но и интегрирует страну в глобальную транспортно-логическую систему.

От бесперебойной работы Ормузского пролива – одной из важнейших артерий мировой экономики – напрямую зависит стоимость и сроки доставки химической продукции, оборудования, электроники и много другого.

Цены на азотные удобрения (карбамид), производимые из газа, выросли на мировых рынках за неделю почти на четверть – 22%, что во многих странах ставит под угрозу весенний сев, будущий урожай пшеницы и других стратегически важных продуктов питания, что приведет к взлету цен во многих странах уже к осенне-зимнему сезону.

Именно в нынешних условиях, сложившихся вокруг Ирана и Ормузского залива, особо остро воспринимается идея строительства завода СПГ в Пакистане на основе газа трубопровода ТАПИ.

Пакистанский порт Гвадар расположен на берегу Аравийского моря в 120 километрах от границы с Ираном и 380 километрах от Омана. А порт Карачи – еще дальше, около 1915 км по прямой. Не так уж далеко, но и не совсем близко к горячим точкам Персидского залива.

Аравийское море является частью Индийского океана – оно естественно переходит в мировой океан, открывая путь в любую точку мира. Но главное направление – это страны Дальнего Востока, остро нуждающиеся в СПГ и которых обеспечивал сжиженным газом Катар. Но его производственные мощности, как уже было сказано, сильно пострадали в ближневосточном конфликте.

Реализация идеи совместно построить заводы СПГ на пакистанском побережье позволит туркменскому газу выйти в мировой океан, а Пакистану – из простого транзитёра энергоресурсов превратиться в заметного на газовом поле игрока.

Вот тогда и появится то самое логистическое звено, которого не хватает. Япония сможет заключать прямые контракты на «туркменский СПГ» из пакистанских портов. Для Токио это будет идеальный вариант, когда газ идет по суше через ТАПИ (что безопасно), сжижается на берегу Индийского океана и уходит с танкерами в обход взрывоопасного Ормузского пролива. И такой манёвр способен изменить геополитику.

…Мир сегодня судорожно ищет спасения в реальных ценностях, и золото, закрепившееся на отметке 2315 долларов за тройскую унцию, наглядно это подтверждает. В то время как капитализация западных гигантов (и не только нефтегазовых) проседает под тяжестью энергокризиса на 12-15%. А слухи об оплате прохода танкеров в биткоинах оказались лишь фейком для подрыва доллара, на авансцену выходит тихий рост юаня.

Простой человек может и не знать, что такое индексы S&P 500 или фьючерсы, унции или стагнации. Но он чувствует, как эти заумные слова отражаются на его возможности накормить семью.

На этом фоне сложившаяся ситуация окончательно подтвердила надежность наземных трубопроводов, которые, несмотря на дороговизну, продолжают успешно выполнять функцию «артерий жизни». Независимые эксперты подтверждают, что в обозримой перспективе мы успеем застать эпоху «Сухопутного ренессанса».

Центральная Азия, имея свои топливных ресурсы и сухопутную логистику, большой потенциал электроэнергетики и мощности по производству карбамидных удобрений, сегодня остается тем местом на карте мира, где всё ещё планируют на десятилетия вперед, пока остальной мир в панике разменивает будущее на вовсе не спасительный глоток топлива. Да и тот – из старых запасов.

Бекдурды АМАНСАРЫЕВ