В 2021 году исполнилось 120 лет со дня открытия памятника Пушкину в Ашхабаде. В день рождения великого поэта ORIENT предлагает читателям небольшой экскурс в историю этого памятника и Пушкинского сквера в туркменской столице, который поможет нам совершить российский писатель, уроженец Ашхабада Николай Головкин.

Его статья «Пушкинский сквер» была опубликована в сетевом литературном и историческом журнале «Камертон» в День города Ашхабада, к его 140-летию. Мы приводим ее с некоторыми сокращениями, а полностью ее можно прочитать здесь.

На перекрестке эпох, культур, судеб: явь и сны. Заметки писателя

Одно из самых любимых мест у ашхабадцев разных поколений, образно говоря, перекресток эпох, культур, судеб – Пушкинский сквер. Появился он в моем родном Ашхабаде не сразу. Сначала это была площадь или пустырь в центре Асхабада – так назывался в конце XIX – начале XX века Ашхабад.

Создание сквера, как ясно из самого его названия, связано с именем великого Александра Сергеевича Пушкина, которому довелось посетить и воспеть в своих произведениях Кавказ, а в Закаспийской области Туркестанского края (так назывался до революции Туркменистан!) поэт побывал разве что в своих поэтических грезах.

Но его стихи здесь знали и любили. Ведь и в Асхабаде, и в других городах Закаспия было немало образованных людей – офицеров, чиновников, врачей, педагогов, работников Закаспийской железной дороги, почтовых работников, которые приехали сюда из центральной России служить и жить.

…Пушкина узнали и полюбили и туркмены. Ведь многие его стихи по духу, своей вольнолюбивой направленности были созвучны стихам великого Махтумкули.

Этому способствовало и изучение туркменами русского языка, благодаря чему они смогли прочитать стихи Пушкина в оригинале и их переводы на туркменский язык. Их осуществили в советские годы многие известные туркменские писатели.

…В 1899 году в России, в том числе и в Закаспийской области Туркестанского края, широко отмечали 100-летие Александра Сергеевича Пушкина.

Помимо Пушкинских вечеров, на которых звучали бессмертные строки русского поэта, его память решили увековечить открытием в Асхабаде памятника.

В Асхабаде тогда проживало 45 тысяч жителей, преимущественно выходцев из Европейской части Российской империи. Местная интеллигенция, в том числе учителя гимназий, инициировала сбор денег на памятник.

Собирали, как тогда было принято, всем миром. Взносы делали не только люди зажиточные, но и простые – рабочие, солдаты. Среди простых людей были и вдовы. Они отправились вслед за мужьями за лучшей долей в далёкий край и здесь, увы, в силу разных жизненных обстоятельств потеряли кормильцев.

Деньги на памятник также добровольно пожертвовали джигиты Текинского конного дивизиона, персидские, армянские, грузинские купцы. Этот сбор принес значительную по тем временам сумму, что свидетельствовало о большой любви в Закаспии к русскому поэту, уважении к его памяти.

В 1899 году, когда начинался сбор средств на памятник, при большом стечении жителей города разных сословий и национальностей на пустыре, который примыкал к улице Серахсской, проходившей вдоль Козелковского сквера (в советские годы здесь был установлен памятник Ленину, сквер получил название Ленинский), закладывается мемориальная доска в основание будущего памятника Пушкину.

Волнующее событие освещали местные газеты «Асхабад» и «Закаспийское обозрение», которое редактировал бывший личный секретарь Н.Г. Чернышевского К.М. Федоров.

Оно запечатлено и на уникальных фотографиях. Их мне довелось видеть в 1970-е годы в семиэтажном здании Центрального государственного архива кино-фото-фонодокументов (ЦГА КФФД) Туркменской ССР, что на проспекте Свободы, ныне Махтумкули, – первом высотном здании советского Ашхабада.

Памятник был тожественно открыт 29 января 1901 года, к 20-летию Асхабада.

На массивную четырехгранную тумбу опирается стройная восьмигранная колонна. Она увенчана бронзовым бюстом поэта. Его автор – военный инженер капитан Григорий Бутузов.

Каждая грань тумбы украшена мемориальной доской. На черном фоне прямоугольных ниш нанесены глубоким рельефом надписи в старой орфографии, покрытые золотом.

На лицевой стороне тумбы надпись: «Гордости России Александру Сергеевичу Пушкину». На северной и южной сторонах – бессмертные Пушкинские строки:

Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит…

……………………

И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа.

Наконец, на тыльной стороне памятника – даты жизни Александра Сергеевича по старому стилю.

Козелковскую улицу переименовали в Пушкинскую, а в созданный позднее вокруг памятника сквер, за которым с любовью ухаживали жители города, – Пушкинский.

Бюст Пушкина для памятника в Асхабаде был отлит в одной из ведущих бронзолитейных мастерских России – фабрике художественной бронзы в Санкт-Петербурге – французскими мастерами. С нетерпением ждали окончания работы в «Закаспийском Париже», как называли тогда в шутку наш город его жители (с другой стороны, в этом была и некоторая доля правды: несмотря на расстояния, многие товары они заказывали и получали именно из столицы Франции!).

Выполнив столь почетный заказ, французские мастера отправили бюст из столицы Российской империи, где в 1837 году Александр Сергеевич был убит на дуэли их соотечественником Дантесом, в неведомый им Асхабад. И это – глубоко символично: спустя более полувека, воссоздав в бронзе образ великого русского поэта, французы покаялись за тот роковой выстрел на Черной речке.

Известный в Туркменистане этнограф Сергей Михайлович Демидов, живущий ныне в Краснодарском крае России, в одной из своих статей так рассказывает о событии, которое, образно говоря, золотыми буквами вписано в летопись Ашхабада:

«<…> Было понятно, что поставить скульптуру в полный рост не удастся, поэтому решено было ограничиться скромным бюстом, повторяющим модель головы знаменитого московского памятника на Тверском бульваре.

Проект памятника выполнил служивший тогда в Асхабаде военный инженер капитан Григорий Бутузов, которому помогал областной архитектор поручик Федор Окунев. Курировал работу инженер-полковник Михаил Туманов.

<…> Камень для квадратного основания, четырехгранной массивной тумбы и стройной восьмигранной колонны, увенчанной резной капителью, на которой покоится бюст, был привезен из Закавказья. Для его обработки из Самарканда пригласили известного мастера-каменотеса Рахима Абидбаева.

Торжественное открытие состоялось 29 января 1901 года. Когда сняли белое покрывало, перед глазами рукоплещущей публики предстал красивый стройный памятник, удачно вписавшийся в самом центре города в окружающий ландшафт сквера.

<…> Таким я застал памятник, когда студентом-третьекурсником кафедры этнографии истфака МГУ впервые приехал с экспедицией в Ашхабад. Таким я его видел почти каждый день в течение нескольких десятилетий, проходя через Пушкинский сквер на работу в Институт истории, что находился в соседнем квартале.

И всегда в дружеском приветствии поднимал руку, а Александр Сергеевич, не имея возможности сделать то же самое, как мне казалось, лукаво подмигивал.

За его спиной на лавочках в аллеях шептались влюбленные, под присмотром мамаш и бабушек бегали детишки <…>».

Многие годы, что хорошо известно старожилам нашего города, рядом с Пушкинским сквером в скромном домике финского типа с садом, где каждое дерево посадил он сам, жил один из основоположников туркменской советской литературы, председатель Союза писателей Туркменской ССР в 1942-1950 годах Берды Мурадович Кербабаев (1894–1974).

Берды-ага, как мы его уважительно называли, любил памятник Пушкину, любил сквер, где часто прогуливался или один, или с многочисленными гостями-писателями из союзных республик и зарубежных стран.

И когда Берды Мурадович приходил в Пушкинский сквер с гостями, чтобы показать им с гордостью наш уникальный памятник, здесь подолгу звучали стихи Пушкина и на русском, и в переводах на разные языки. А Берды-ага, который буквально боготворил Александра Сергеевича и много его переводил, читал свои переводы.

В 1949 году Берды Кербабаев, которого всю жизнь питали как Пушкинские, так и национальные традиции, уходящие в глубину веков, написал одно из самых своих известных стихотворений – «У памятника А.С. Пушкину в Ашхабаде».

А перевел стихотворение известный русский поэт и переводчик с восточных языков Арсений Александрович Тарковский (1907-1989).

В 1946-1947 годах Тарковский жил в Ашхабаде. Гостил он в нашем городе не случайно. Его пригласили, чтобы мастер занимался кропотливой работой – переводами великого Махтумкули. Ныне его переводы признаны одними из лучших. Именно в эти годы Тарковский подружился со многими советскими туркменскими писателями и потом, вернувшись в Москву, переводил там их стихи.

Стихотворение Берды Мурадовича в переводе Арсения Тарковского созвучно теме этих заметок. Поэтому, несмотря на то что оно большое, мне хотелось бы привести его полностью:

Из города проснувшегося – прочь,
Едва рубины в небе заиграли,
Бежала потревоженная ночь,
Созвездья пряча в складках черной шали.

Я на прогулку вышел в ранний час, -
Весна гостила в городе у нас.
И развернулся алый венчик розы,
И захлебнулся песней соловей,

И солнечные острые занозы
Сверкнули в темной зелени ветвей…
О, город мой! О, вешняя прохлада
Садов широкошумных Ашхабада!

О, юность седоусых стариков
И мудрая отвага молодежи!
Но торопливый стрекот молотков,
И посвист пил, на музыку похожий,

И хор согласный множества машин
В саду ловил я слухом не один:
Там, в сторону отеческого края
Взор устремив сквозь толщу стольких лет,

Стоял, главы подъятой не склоняя,
Одетый в бронзу северный поэт.
И мнилось мне: что смерть певцу свободы?
Он из бессмертья смотрит в наши годы!

Не смерть, а жизнь в чертах его лица!
Здесь пешеход сменяет пешехода
И шепчет строки русского певца
На языке родимого народа,

Горя его огнем… И потому
Я благодарно кланяюсь ему.
Великого народа сын могучий,
Он – мысль его, глагол его живой.

Никто с такою силою певучей,
Никто с такой любовью огневой,
Так вдохновенно – до его прихода –
Не славословил русского народа.

Есть крепкая меж ним и нами связь.
Когда печаль мне втайне сердце гложет,
Перо мое дрожит, остановясь,
И воплотиться замысел не может,

Его речам я внемлю в тишине,
И силы пробуждаются во мне.
Он с нами, наш вожатый ясноликий, -
В какие дали свет его проник!

«Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык…»
Я, скромный ученик его, ликую,
Читая надпись эту золотую.

Тебе, учитель, слава и почет
В любом краю Советского Союза,
И в памяти народной не умрет
Твоя неувядающая муза;
Ей внемлет русский, белорус, грузин,
Туркмен, якут, литовец, армянин…

О, вспомни, вспомни тяжесть крыльев черных
Имперского двуглавого орла!
Нет, не таил ты мыслей непокорных,
Нет, не склонял ты гордого чела –
Ты звучно пел о Родине любимой,
Жестоким самовластием гонимый.

Взгляни: тобою чаемая сила
Преобразила край твоих отцов
И племена другие одарила
Бесценным жемчугом твоих стихов;

Советскому народу в дни сражений
Служил поддержкой твой бессмертный гений.
Глубок и ясен смысл речей твоих.
В который раз клеветникам России

Бросаешь ты в лицо свой гневный стих?
В который раз, как трубы золотые,
Слова твои с народной песней в лад
На пиршествах торжественных звучат?

Когда наш дух пылает жаждой знанья,
Когда за мир мы боремся, когда
Увлечены мы делом созиданья
На поприще вседневного труда,

Глашатай жизни – ты повсюду с нами,
Свободного отечества сынами.
Смычки поют, и занавес плывет.
С Онегиным на сцену входит Ленский,

И на устах певца твой стих живет,
Он прозвучит сегодня по-туркменски…
Дутар звенит в ауле, как ручей,
В согласье с музыкой твоих речей.

Из-под искусных пальцев ковровщицы
Проглядывает яркий облик твой…
О друг наш светлоглазый, смуглолицый,
Ты жив! Твоим народом и Москвой

Протянуты к нам дружеские руки.
Для нас не будет никогда разлуки!
Хвала народу русскому! Твой гений
Он выпестовал на груди своей.

Алеют розы… Праздник твой весенний
Встречает громкой песней соловей.
Не позабыт твой подвиг благородный,
Ты славою увенчан всенародной!

В 1999 году 200-летие Александра Сергеевича Пушкина, как и в России, отмечалось в Туркменистане на государственном уровне. В рамках юбилейных торжеств состоялись Международная конференция в Туркменском государственном университете имени Махтумкули, закончившаяся великолепным Пушкинским балом, многочисленные концерты и спектакли на сценах Русского драматического театра имени А.С. Пушкина, театра оперы и балета имени Махтумкули.

К юбилею памятник поэту в Ашхабаде, к которому были возложены цветы, отреставрировали. А вокруг него вновь появились цепи, как это и было при открытии почти век назад.

Делегация Туркменистана приняла участие в Пушкинском форуме в Пушкиногорье, посетила памятные Пушкинские места.

…Возвращаясь в Туркменистан, представители туркменской делегации взяли с собой в Ашхабад и священный символ – горсть земли с могилы поэта в Светогорском монастыре. Эту землю в капсуле поместили потом в нише у подножия памятника Пушкину в Ашхабаде.

Продолжение, а также полный вариант статьи читайте в журнале «Камертон».

ORIENT выражает писателю Николаю Головкину большую благодарность за сотрудничество и предоставленное право использовать авторскую публикацию.