Время первых никогда не пройдет

Леонид КИЯШКО, журналист, г. Иваново, Российская Федерация

В год шестидесятилетия начала космической эры мне посчастливилось побывать в Звездном городке, в котором, как известно, проходят длительную подготовку те, кто летит на орбиту Земли. Трижды в их числе был наш земляк — уроженец Туркменистана Олег Кононенко. И гостям Центра подготовки космонавтов о нем с удовольствием рассказывают.

Встречу с самим Олегом Дмитриевичем судьба подарила мне ровно пять лет назад, когда он только-только вернулся из своего второго космического полета и проходил послеполетную реабилитацию в уникальном санатории «Решма».

«Состыковаться» с космонавтом тут дело обычное, потому что отдохнули у нас участники уже не менее семи звездных экипажей. Приезжают они не только в санаторий, но и другие города Ивановской области. А из соседней – Ярославской, к слову, родом Валентина Терешкова – первая женщина-космонавт. С ней и другими космонавтами мне доводилось видеться не раз.

Но заветной мечтой все-таки была встреча с Олегом Кононенко, которого я, как его земляк, воспринимаю не иначе, как Гагарина. По крайней мере, чувства от его первого полета для меня, уроженца Туркменистана, были именно такие.

Олег Дмитриевич – покоритель космических просторов, но очень земной человек. В том смысле, что свысока не смотрит, хоть и чувствует слово «высота» в миллионы раз острее любого из нас.

В «Решме», после второго полета Кононенко (уже не в качестве борт-инженера, а капитана), я спросил о его новой мечте. А он ответил, что желает стать… хорошим космонавтом.

Я решил уточнить, что значит «хорошим»? Ведь за плечами моего кумира не одна серьезная экспедиция.

А он ответил очень просто: «Это значит, — полететь в космос снова».

Все так и вышло, за второй для Олега Кононенко наступила третья экспедиция и, я надеюсь, будет четвертая, пятая… Долгожителей в профессии космонавта немало.

Подготовка к полетам занимает многие и многие годы. И самое большое желание у каждого космонавта, теперь я это знаю точно, снова и снова полететь в космос. В Звездном городке про это говорят так, что захватывает дух. Моим проводником в жизнь самых настоящих «звезд» стала Александра Черноус — специалист международного отдела Центра подготовки космонавтов.

В этом году в России открыли новый набор космонавтов. А случается такое, как говорит мой гид по Звездному городку, раз в пять лет. В группу попадают всего около десятка претендентов, но из них… только половина полетит на орбиту. При этом до старта пройдет не меньше восьми лет.

— Самое сложное — это дождаться первого полета в космос. На это уходят годы. Порою и безрезультатно. Я долго был в роли дублера, — говорил мне Олег Дмитриевич при встрече.

В Звездном городке я узнаю, что подготовка космонавтов в России вообще самая длительная в мире. Исключением стал только первый — Гагаринский отряд, который готовили по другой программе, подвергая куда более высоким перегрузкам и рискам. Зато за это время можно отработать все нештатные ситуации и изучить до… 90 наук.

В зале с тренажерами и моделями модулей космических станций, в которых тренировался и Олег Дмитриевич, мне показали стол, за которым все кандидаты на полет сдают экзамены. Вот где было по-настоящему интересно.

— Все тянут билеты. Отвечают сразу по теоретической части, отрабатывают практическую. Все проходит именно здесь, — поясняет Александра.

Практическая подготовка, как она пояснила, очень сложная. Прыгая с парашютом, к примеру, будущие космонавты должны решать в полете логические задачи и проговаривать текст. Все ритмы организма в этот момент фиксируют датчики. Это задания против стресса. Со страхами нужно бороться. То есть отвлекаться от них.

Важно не только экзамены успешно сдать, но и найти понимание с партнером. Нужна полная психологическая совместимость. Малейший намек на конфликт — и экипаж могут полностью расформировать. Как и в случае болезни одного из космонавтов. Снять всю команду могут даже за несколько минут до старта.

Наблюдают за реакциями космонавтов и в залах с тренажерами, которые я увидел. За правильностью исполнения заданий следят камеры, которые всюду. В распоряжении претендентов на полет — все российские модули Международной космической станции. Собирают их в четырех экземплярах: для самой станции, космодрома Байконур, Звездного городка и ракетно-космической корпорации «Энергия», где в случае нештатной ситуации разберутся в неполадке и подскажут, как ее устранить на орбите. Остальные модули — в тех странах, где их изготовили.

Меня, кстати, ждал сюрприз. Я увидел модуль «Наука», который скоро отправится в космос. Хочу сказать, что вблизи модули космической станции не кажутся чем-то фантастическим. Но Александра Черноус помогает нам быстро понять, что это настоящее чудо техники. Показывает экранно-вакуумную изоляцию модуля. В тени на солнце разброс температур может быть плюс-минус сто пятьдесят градусов и материал обшивки работает как своего рода термос. Самая же толстая стенка корпуса, сделанного из сложных сплавов, достигает всего шести миллиметров. При этом вес конструкции около двадцати тонн.

На станции есть спальные каюты, в которых космонавты занимают вертикальное положение, залезая в мешок. За один день они могут увидеть 16 рассветов и закатов. Гид поясняет мне:

— Вообще же, на орбите нет таких понятий, как потолок и пол. Дискомфорт, с которым можно столкнутся, — гудение станции. Это как в самолете. Поэтому некоторые спят в берушах.

Душевой кабинки тоже нет. Эксперименты были. Хотели сделать даже баню. Но безуспешно. Обходятся влажными салфетками.

— Поэтому первое желание, когда приземлились, — почувствовать на себе воду, — говорит Александра Черноус. — Белье тоже не постираешь. Берут столько комплектов одежды, сколько потребуется: порвалось или испачкалось — в грузовой отсек.

В числе первых желаний и попробовать что-либо сочное. Кому что хочется. Арбузы в том числе. При этом вкус после полета может показаться совсем иным.

…Олег Кононенко как-то признавался, что часто тоскует по вкусу туркменского чурека. Он любит вспоминать, как по дороге в школу проходил мимо женщины, которая пекла чурек в тамдыре — так называется традиционная туркменская печь-жаровня.

— И каждый раз, завидев меня издали, она подзывала и угощала горячим, душистым, необыкновенно аппетитным чуреком, вкус которого я не могу забыть и по сей день. Приезжая в Туркменабат, я обязательно иду к тому месту, где та женщина пекла чуреки в надежде встретить ее и сказать: «Спасибо вам за те незабываемые угощения – я тот самый мальчишка, которого вы угощали самым вкусным в мире чуреком». К сожалению, она со своей семьей переехала в новый дом, и я ее больше не видел, — рассказывал Олег…

А какие первые ощущения после приземления? – как-то поинтересовался я.

— Чувство земной тяжести, — ответил он. — Тяжело физически: твое тело, руки, ноги, приобретая вес, становятся тяжелыми. Скафандр тоже приобретает вес. Весит он порядка девяти килограммов. Когда поисково-спасательная команда открыла люк, мне нужно было подать бортдокументацию, которую я держал в руках, указку, которой я выдавал команды на пульт. И для того, чтобы все это просто, протянув руку, передать, мне нужно было приложить усилия.

В невесомости все иначе — физических усилий не требуется, чтобы произвести какие-либо действия. Поэтому, чтобы вернуться на Землю здоровым, на станции нужно каждый день крутиться как белка в колесе, ведь без физических нагрузок мышцы атрофируются.

— Космос требует высокого уровня физической подготовки. Кровь приливает к голове. Все полгода на станции она, как говорится, становится «чугунной». А в первое время — кружится. Бывает, и тошнит. В условиях невесомости позвонки выпрямляются, увеличивая рост на пару сантиметров.

Поэтому нужны большие физические нагрузки. Ежедневно на беговой дорожке преодолевают по два с половиной километра, чтобы не укачивало в корабле, а потом — и на станции, которая движется со скоростью почти восемь километров в секунду.

— Поэтому с этим ощущением нужно как-то справляться, — говорят в Центре подготовки космонавтов. — Помогают тренировки с тяжелыми перегрузками. Они остались только у нас. Американцы пьют таблетки, а наши полагают, что чем тяжелее в учении, тем легче в бою.

К слову, нашего земляка Александра Черноус помнит хорошо. Встречалась с ним на занятиях. «Он очень открытый человек», — дает характеристику первому космонавту, родившемуся в Туркменистане, моя собеседница. Она соглашается с тем, что таких, как Олег Кононенко, справедливо называют своими Гагариными их родные города. В России все то же самое. Люди гордятся тем, что житель именно их, а не какого-то другого города, отправился покорять Вселенную. Встречают их как героев.

В канун моего визита в Звездный городок, кстати, вышел на экраны фильм Тимура Бекмамбетова «Время первых». Он не о Гагарине, как можно было подумать, а о Леонове, первым вышедшем в открытый космос. Посмотрев картину, понимаешь, что такие герои появляются снова и снова, и время первых никогда не закончится.

Для меня таким «первым», как я уже сказал, стал Кононенко. Отец мне рассказывал, как ликовали, когда в космос полетел Гагарин. Ровно такое же я испытал, когда на орбите был мой земляк. Олег Дмитриевич и улыбается как-то по-гагарински…

Не могу не сказать тут о еще одном гагаринском впечатлении, связанном с моей Родиной – Туркменистаном. Помню ковер с портретом Юрия Алексеевича, который выткал туркменский мастер. А еще снимок самого начала космической эры, на котором Гагарина с дочками фотограф запечатлел на ковре с туркменскими узорами. Он был расстелен и в его доме.

Коврик ручной работы с такими же туркменскими орнаментами взял в свой первый полет и Олег Кононенко, о чем я говорил на выставке в Иванове, посвященной космонавтике, которую устроили в Музее камня. Принес специально автограф, который мне подарил Олег Дмитриевич и свой маленький коврик, похожий на тот, который был на орбите МКС. Гостям выставки я открыл еще одну космическую тайну. Если верить легендам, в геометрическом узоре, вытканном туркменскими ковровщицами-халычы, зашифрована карта всей Вселенной. Такой, конечно, какой представляли ее наши предки…

***

Герой Российской Федерации, кавалер ордена Туркменистана «Звезда Президента», летчик-космонавт Олег Кононенко совершил три космических полета.

Первый состоялся в 2008 году, когда он провел на орбите почти 200 суток с двумя выходами в открытый космос общей продолжительностью свыше 12 часов. Отправляясь в космическую экспедицию, Олег взял с собой Государственный флаг Туркменистана, Штандарт Президента Туркменистана и фотографию главы государства Гурбангулы Бердымухамедова, а также — небольшой туркменский ковер.

После этого Олег Кононенко совершил еще два космических полета в 2011-2012 годах (продолжительность – около 200 суток) и 2015 году (продолжительность — около 150 суток).

…Путеводной звездой для Олега Кононенко стал Антарес. Так называется ярчайшее солнце в созвездии Скорпиона, больше нашего в десять тысяч раз, и одна из ярчайших звезд на ночном небе вообще. Для нашего земляка слово «Антарес» стало позывным. Для Гагарина, напомним, таким словом стал «Кедр», а для Терешковой — «Чайка». Но после мода пошла на звезды.

— Космонавты, как правило, выбирают свои позывные из названий звезд различных созвездий, — говорил Олег Дмитриевич журналистам перед стартом еще первой своей экспедиции.

Антарес — одна из самых почитаемых звезд на Востоке. Само название происходит от греческого слова, означавшего противника бога войны Ареса. Арабы называли звезду Калб-аль-Акраб, что значит «сердце Скорпиона». А многие древнеегипетские храмы ориентировали таким образом, что свет именно этой звезды играл роль в обрядах. В древней Персии Антарес называли Сатевис и почитали ее одной из четырех царских звезд.

Увидеть звезду в северных широтах для любителей астрономии это почти так же, как увидеть Меркурий, теряющийся в солнечных лучах. А вот в Туркменистане, Скорпион летом виден полностью, и Антарес выше поднимается над горизонтом. Так что не упустите возможности посмотреть на это далекое красное солнце.

0