Тот самый миг, когда сливаются воедино души поэтов

Тот самый миг, когда сливаются воедино души поэтов

Несколько столетий отделяют нас от того времени, когда жил и творил великий поэт, преобразователь туркменского литературного языка Махтумкули. Ученые продолжают изучать его жизнь и творчество, и впереди еще много нераскрытых страниц…

Из литературных источников мы знаем, как Европа открывала для себя туркменского поэта. Первые сведения о Махтумкули Фраги стали появляться там в середине XIX века. В Лондоне польским литератором и ученым Л.Ходзько-Борейко была опубликована на английском языке краткая биографическая справка о Махтумкули и три его стихотворения. Венгерский востоковед, путешественник, профессор Будапештского университета А.Вамбери в 1879 году издал 31 стихотворение и 9 отрывков из его произведений в арабской графике, а также перевел их на немецкий язык.

В 1872 году впервые появился русский перевод двух стихотворений Махтумкули. Переводчиком был Ф.Бакулин, побывавший в Гургене. Этот подстрочный перевод, был первой попыткой передачи стихов Махтумкули на русский язык.

 Плодотворным в отношении изучения творчества Махтумкули стал XX век. Его бесценные произведения изучались в России востоковедами, историками Н.А.Остроумовым, А.Н.Самойлович, Е.Э.Бертельс и другими.

Наряду с туркменскими учеными, академиками и профессорами Б.Каррыевым, М.Косаевым, З. Мухаммедовой, большой вклад в изучение творчества Махтумкули внес и Арсений Тарковский – известный переводчик, блистательный мастер именно стихотворного перевода. У хорошего переводчика поэт как бы заново рождается в другом языке. Многие стихотворения Махтумкули на русском языке подарены нам именно Тарковским.

Добро и зло

Народу – сила, мир, беседа,
Семейных очагов тепло;
Джигиту – битва и победа,
Булат и крепкое седло.

Ложь предоставь на все готовой
Мирской молве. Не надо слова
Ни раздраженного, ни злого:
Народ мой ненавидит зло….

– А.Тарковский как-то мне рассказывал, что счастье для него – это сидеть в ледяной ванне в раскаленной ашхабадской гостинице, и чтобы весь пол был покрыт дынями, и время от времени подкатывая к себе еще одну, резать и есть…, – вспоминал другой поэт и переводчик Михаил Синельников. – В ушах у меня стоит его взволнованный голос, читающий стихи Махтумкули, написанные на смерть отца:

Где имам? Я стою, как пустая мечеть.
Где луна? Небесам не дано просветлеть.

С осени 1946-го по июнь 1947 года Тарковский с женой жили в Ашхабаде, где он переводил произведения Махтумкули. Эта работа – главное творение Тарковского, она решительно превосходит все остальное. Успех переводчика в 1971 году был отмечен Государственной премией Туркменистана имени Махтумкули.

 – Он получал большое удовольствие от самой работы – делал сто строк в день. И если выходило сразу, отправлялся есть дыни и бросал стихотворение, пусть даже оно кончалось на сто первой. А если не получалось, сидел всю ночь…, – вспоминала его супруга Татьяна Алексеевна.

После приезда Тарковских в Москву его переводы берет А.Фадеев, который после прочтения предлагает их издать сразу же в двух издательствах. Таким образом произведения Махтумкули, до того малоизвестные русскому читателю, сразу же выходят в свет.

Удивительно, но тут произошло слияние душ поэтов разных национальностей, поэтов, которых разделяют века. Мы обязаны Тарковскому появлением на свет чудесных стихотворений Махтумкули на русском языке. Вот только фрагмент одного из них:

Изменило мне счастье…

Изменило мне счастье, мучительный мир!
Скинуть с плеч невозможно твой тягостный гнет.
Нет лекарств для меня; я печален и сир.
За тобою по следу мой разум бредет.

В белый саван оденется тело мое,
Ты на чашу весов положил бытие.
Я, безумец, из рук твоих принял питье.
Что ты делаешь? В кровь превращается мед.

Каждый помысел мой исполняется зла;
Я взлететь не могу – ты подрезал крыла;
Золотая казна моя в землю ушла…
Бренный мир, я твоих не желаю щедрот!

Воистину поэзию Махтумкули можно сравнить с неиссякаемым литературным родником, откуда и поныне черпают вдохновение наши современники из многих стран мира.

Мяхри ЯГМУРОВА