Стратегия Вашингтона после «часа Х» 11 апреля претерпела радикальную трансформацию, превратившись из попытки силового открытия Ормузского пролива в тотальную морскую блокаду. Осознав, что Тегеран не намерен сдавать ключи от Залива без боя, Дональд Трамп перешел к тактике арестов и дознаний.

Теперь каждое судно, осмелившееся пройти пролив через систему «сепаратных договоров», становится законной целью для ВМС США в открытом океане. Американские эсминцы перехватывают танкеры для проверки легитимности сделок, превращая торговлю нефтью в опасную лотерею.

Ситуацию усугубил «удар в спину» от страховых гигантов. Среди них британский Lloyd’s и другие лидеры рынка подняли страховые премии для судов в Индийском океане до заоблачных высот, фактически сделав морской путь экономически бессмысленным даже без учета военных рисков.

Нефтяной рынок отреагировал на этот морской капкан нервным ожиданием, удерживая Brent в коридоре 94–96 долларов, но истинный жар ощущается в газовом секторе.

Пока нефть еще пытается найти лазейки в океане, сжиженный природный газ окончательно стал заложником географии, в результате чего цены на СПГ в Европе и Азии в этот понедельник закрепились выше отметки в 1100 долларов за тысячу кубометров.

Эта ситуация наглядно подтверждает бесценность сухопутных труб, которые, в отличие от танкеров, невозможно арестовать в нейтральных водах или заблокировать авианосцем. Сухопутный газ из Центральной Азии сегодня – это не просто товар, это гарантия суверенитета и тепла, защищенная самой толщей евразийского континента.

Инвестиционные потоки в начале этой недели начали стремительно менять свое русло, уходя из виртуальных активов в «физическую» броню ресурсов. Золото в понедельник вечером на торгах в Нью-Йорке снова коснулось отметки 2320 долларов за унцию, в то время как биткоин к утру вторника просел до 66 тысяч долларов на фоне разочарования в «крипто-платежах» за морской транзит.

Крупные игроки, такие как Китай и Япония, больше не верят в безопасность морских путей, подконтрольных Вашингтону, и начинают экстренно переориентировать капиталы на развитие наземной инфраструктуры.

Юань в этих разговорах звучит всё увереннее, становясь расчетной единицей для новых сухопутных проектов, которые свяжут производителя и потребителя напрямую, минуя «капканы» Трампа.

Будущее евразийского транзита сегодня куется в треугольнике между Ашхабадом, Исламабадом и Пекином, где пока еще не материализованная идея строительства СПГ-завода на пакистанском побережье на сырьевой базе голубого золота из ТАПИ когда-нибудь обретёт статус проекта выживания.

Ранним утром вторника азиатские биржи открылись в тени новых сводок об арестах танкеров, что лишь подстегнуло интерес к Гератскому рубежу, ожидаемого к концу текущего года, и дальнейшему движению трубы к Индийскому океану.

Мир входит в эпоху, когда «дорога жизни» пролегает не через соленые воды проливов, а через твердую почву Центральноазиатского региона с его энергетическим, редкоземельным и транспортно-логистическим потенциалом.

Для простого человека в Центральной Азии это означает, что его дом остается «островом безопасности», пока в мировом океане Трамп и Тегеран ведут ожесточенную игру на выбывание, превращая энергию в инструмент глобального наказания.

На этом мы берем небольшую паузу в своем повествовании – зов новых дорог уводит нас в командировку. Однако путь не прерывается – к 18–19 апреля, когда пыль от текущих маневров уляжется, мы вернемся с еще более панорамным обзором.

Истинная аналитика, как и доброе вино, требует времени на выдержку, чтобы представить не просто новости, а саму суть грядущих перемен, которые обеспечиваются здесь – на надежных сухопутных маршрутах Центральной Азии.

Бекдурды АМАНСАРЫЕВ