Сейчас здесь тихая и уютная галерея современного искусства. А в прошлом ритм жизни задавал фабричный гудок. Под самым потолком зала и сейчас тянется сеть производственных труб. Но теперь они раскрашенные и похожи на огромные нити. А еще кажется, что они заправлены в станок. В ковровый или ткацкий? Все зависит от темы выставки. Сегодня, например, здесь сплошь восточные узоры.

Галерея «АртХаб», где все это можно увидеть, расположена в новом творческом квартале города Иваново, который создают прямо на территории бывшей текстильной мануфактуры. Но сейчас, благодаря магии художественной выставки «Наша Азия», этот уголок отчасти напоминает и шумный базар – со своими красками и ароматами, отчасти тихие улочки древних городов-замков, которые стоят на Великом шелковом пути, отчасти сады созерцания, посреди которых «воды арыка бегут как живые».

Граффити на коврах

В общем, Азию в галерее можно попробовать на вкус и цвет, что в России встретишь не так и часто. Так, на открытии экспозиции гостей ждала не только духовная, но и самая обычная пища. Впрочем, для этих краев плов разных сортов оказался очень даже экзотичным.

В совсем ином свете предстали на выставке и ковры. Да, они привычно, как это было почти в каждом доме в советские годы, висели на стенах. Но сейчас это были уже самые настоящие настенные граффити. Не такие, как снаружи зданий, где холстом становится штукатурка. В данном случае краски из баллончиков с аэрозолями легли на мягкий ворс именно ковров. И кисти наносили краску именно на такую удивительную фактуру. И не «тонули» в ней, а рождали новые образы и смыслы. Так, серию из четырех ковров-портретов райтер Костя Слой из Нижнего Новгорода посвятил женщинам с азиатской внешностью - киргизке, казашке, узбечке и уйгурке.

«Тут ковры и образы прекрасных азиатских женщин», - коротко сказал о своих работах автор, оказавший в центре внимания на выставке в Иванове. Они заявил, что его полотна путешествуют по городам и служат украшением для музыкальных фестивалей. Костя - профессионал в росписи стен, монументальной живописи и аэрографии. Любимое его направление творчества - visionary art. Флуоресцентные работы мастер любит за невероятный объем и чувство волшебства, которое испытывают во время создания картин и зрители, и автор.

Привлекли внимание на выставке и похожие на гобелены, а на самом деле расписные акрилом коврики коллажиста из Казахстана, члена Союза художников Северного Кипра и академии Mondeal ART Георгия Макарова. Работа «Айлы түн - лунная ночь» и «Жан тыныштығы – Умиротворение» созданы специально для ивановского проекта. Образ хранительницы степи отличают руки, сложенные как на православных иконах. Своего рода трансформация христианской культуры через тенгрианство и ислам. Еще один образ - каменная баба, которых ставили в степи кочевники в честь духов предков.

Организаторам выставки автор рассказал, что «в качестве основы берет не привычный холст или оргалит, а натуральный хлопковый коврик»: «И начинаю писать на нем акрилом, с максимальным сохранением исходного узора. Остановился на данных коврах, так как они очень хорошо передают цвет осенней степи, цветущего ковыля, высохшей травы и сизой земли».

Фрагменты необработанного дерева для подвескок мастер привез из Турции, где собирал их на берегу моря. Перекладина - черенок от лопаты, так же расписанный и обработанный.

По следам азиатских Колумбов

«Есть расхожая фраза, что Восток – дело тонкое. Он очень глубок в своей культурной традиции. Он многогранен. Синтез культур просто колоссальный. Мне понравилась сама тема этой выставки», - признался еще один ее участник Алишер Ибрагимов. Большинство его работ погружают в сюрреализм. С восточными красками и мотивами. На открытии экспозиции широкими мазками он создавал на чистом полотне очередные орнаменты.

С одной из его работ, к слову, на зрителей смотрит куратор выставки - Елизавета Чуприкова-Крынская. Ее научные интересы связаны с культурным наследием Центральной Азии. В том числе, в прочтении художника Николая Каразина, творившего на рубеже ХIХ и ХХ века. Природа Туркестана и азиатские типы — любимый сюжет его произведений.

«Это современник Василия Верещагина. Два человека, которые как Колумб, как двуликий Янус, открыли регион не только для русских, но и европейцев», - отметила на открытии экспозиции профессор Московского государственного академического художественного института имени В. И. Сурикова Татьяна Сергеева. Она уверена, что настало время заново открывать искусство Востока.

Выпускница этого престижного вуза Юлия Федотова предоставила для экспозиции скульптуру «Глубокие воды». В центре сюжета тибетский малыш-монах. Он лежит на деревянном мостке и тянет руку к рыбкам, которые, кажется, плывут в глубинах нашего сознания.

Европа и Восток в творчестве туркменского мастера

Бронзу оживляет прутик самого настоящего рогоза, воткнутого для атмосферы. Его пух медленно разлетается под приятные восточные мотивы, которые льются тоже как вода из расположенного рядом мольберта-телевизора. На нем транслируют фильм с работами, которые удалось прислать художникам из разных стран для выставки посредством интернета. Помог в этом и ORIENT. Объявление о выставке привлекло внимание туркменского художника и скульптора Александра Каширского и его работы стали украшением выставки.

Вот что сказала о них для читателей нашего сайта куратор выставки Елизавета Чуприкова-Крынская:

«Наш новый взгляд на Центральную Азию был сформирован произведениями авторов всех стран региона. Так сложилось, что Туркменистан и Таджикистан у нас представляют по одному художнику, и оба они - в нашем фильме, выполняющем не только образовательную, но и функцию музыкальной драматургии.

Александр Андреевич Каширский, мастер из Ашхабада, отправил для «Нашей Азии» более десяти цифровых работ, очень разнообразных по тематике и назначению: примеры масляной живописи, фото деревянных рельефов и скульптуры, бронзовых барельефов. Ещё есть один образец компьютерной графики, «Мевляне».

Как куратору, мне было удивительно буквальное столкновение европейского и восточного в творчестве Александра Каширского, которое в целом отражает традиционный академический подход и подготовку художника. Особенно это проявилось в чётких линиях барельефов: автора вдохновляли, с одной стороны, известные туркменские личности, такие как оперная певица Медениет Шахбердыева, детский поэт Каюм Тангрыкулиев, композитор Чары Нурымов - но также русско-французская художница Зинаида Серебрякова, скульптор Сергей Конёнков, писатель Фёдор Достоевский, норвежский и английский композиторы Эдвард Григ и Эдуард Элгар».

Примечательно, что всего у Александра Андреевича около пятидесяти бронзовых персоналий, в Туркменистане пока что никто больше не работает в этом направлении.

Танец журавлей и стихи Фраги

Над гаджетом-мольбертом с работами в том числе Александра Каширского красовалась работа с парой журавлей Артура Босенко из города Фурманов Ивановской области. Полуночный танец птиц, почитаемых и на Востоке, запечатленный акрилом на холсте, показал один из самых удивительных и красивых моментов жизни не только этого семейства птиц, но и животного мира в целом.

В ходе открытия выставки эти журавли наблюдали за поэтическим перформансом, в ходе которого звучали и бессмертные строки Махтумкули.

Меня, как туркменистанца, впечатлили и работы ивановской художницы Дарьи Сибирёвой, посвященные Каракумам и Иссык-Кулю. В этих краях она сама не была, но удивительно прониклась духом этих мест.

«Муж путешественник, объездил Центральную Азию. Писала работы отчасти по его рассказам, отчасти по мотивам народного эпоса и по музыке, конечно. Я смотрела фото и видео про природу Туркмении, поэтому старалась изобразить что-то по духу похожее», - рассказала мне художница.

Легкий гипноз зрителей и смартфонов

Не смогу забыть я теперь и «Грецкий орех», а также «Бухарских оленей» Анны Рзаевой. Эти работы для меня теперь станут образом родных для меня мест. А приглашением в путешествие по Азии оказалась неброская, но такая впечатляющая «Фреска» Екатерины Штуц.

Прикрывший глаза и кажущийся от того безмятежным, Чингизхан на полотне Виктора Яичникова, любимца липецкой культурной публики, почти мгновенно погрузил в гипноз не только меня, но и мой смартфон. Он просто отказывается давать четкий снимок полотна, создавая для великого завоевателя исключительно размытый фон. Я пробовал переснять его несколько раз, но телефон, кажется, именно на этой выставке и именно у этой картины жил исключительно своей жизнью.

Вместе с Рустамом Курбановым я прошел по «Улочке Бухары». С Ольгой Мониной вспомнил легенды и сказки Востока, словно перелистал «Тысячу и одну ночь». А еще увидел глазами Алексея Дмитриева «Полет Насреддина» и «Сны о Хивании» Евы Борховик. Наша Азия, наверное, именно такая. Прекрасная и загадочная, открытая для тех, кто смотрит на мир сердцем. Ведь самого главного глазами не разглядеть...

Леонид КИЯШКО, спецкор ORIENT, Гильдия межэтнической журналистики, Союз журналистов России (г.Иваново)