Среди рукописей Нуры Халмамедова есть страница, которая озаглавлена «Работы в кинематографии», в нижнем правом углу указаны дата и место записи: «12.III.83г. Ашхабад, больница, палата 8, поликлиника 4». Нуры знал, что уходит. Он подводил итоги и начал с киномузыки.

Лист расчерчен на три столбца совершенно прямыми линиями, - ещё бы, его рука привыкла к прямым линиям нотного стана для бисерной записи нот. У каждого столбца свой чёткий адрес с перечнем произведений: «Мультипликация». «Худ.фильмы». «Документальные». И горло сжимается – мультипликация на первом месте. Да, это была его особая внутренняя потребность – писать светлую, жизнеутверждающую музыку для детей, создавать счастливый мир детства. У самого Нуры мир детства был невосполнимо искалечен войной и круглым сиротством с самых ранних лет.

Объясняя свою стойкую привязанность к анимационному кино, Нуры Халмамедов в интервью по телевидению сказал: «Мультипликация – один из интереснейших для композитора видов творчества.. Музыка в мультфильме, как сердце у нас внутри, - это «мотор», который всё в кадре оживляет, очеловечивает...»

Когда Нуры, уже прославленный своей киномузыкой к художественным полотнам «Состязание», «Решающий шаг», «Махтумкули», узнал, что его друзья – телевизионщики Евгений Михельсон и Ваш покорный слуга Лора Степанская собираются снимать мультфильм, он, не раздумывая, присоединился к проекту. Никто в этом жанре в национальном кино ещё не работал. Никакими профессиональными навыками «первооткрыватели» не обладали. Их главными аргументами были давно списанная, недействующая ручная камера немого кино DEBRIE, обладающая техникой покадровой съемки, и страстное желание подарить туркменским детям свою, туркменскую мультипликацию.

Бурные поиски сюжета завершились выбором детского стихотворения известного поэта Керима Курбаннепесова «Бездомный Конгурджа» с трогательной историей про одинокого щенка, искавшего себе друга. Перипетии рыжего Конгурджи носили явно «биографический» характер, - детство режиссёра фильма зеркально отражало ранние годы композитора, - голод, разруха войны и круглое сиротство.

Семьи Халмамедовых и Михельсонов жили по соседству. Собирались в нашей квартире, там мебель в принципе отсутствовала, но обитало пианино старой немецкой фирмы ROENISCH. Нуры был замечательный пианист, к пианино он относился, как к живому существу, заботился о его звучании, регулярно приводил настройщика, они что-то в нем подтягивали подкручивали…

Вскоре в папку с проектом легли литературный сценарий, режиссёрский сценарий, нарисованная пером раскадровка каждого плана и нотная тетрадь с песенкой Конгурджи и главными музыкальными темами мультфильма.

Нуры обладал даром слышать весь оркестр, сразу писал партитуру и большое внимание уделял торжествующему звучанию финала, обязательной победе добра над злом. После долгих скитаний, грустных встреч с безразличием и предательством Конгурджа найдёт друга. Им станет смелый и добрый мальчик-подпасок Ашир. Именно так звали маленького сына Нуры.

«Был я в жизни одинок,/ Друга я найти не мог,/А теперь мы друзья…» - пел Нуры, сидя за инструментом. И чернющие глаза его задорно блестели. Где сейчас эта бесценная партитура?! Худсовет «Туркментелефильма» проект одобрил, и папка с материалами скрылась в протокольных залежах.

Первый туркменский мультфильм принимали восторженно и в Ашхабаде, и в Москве. Михельсон рассказывал, как после поздравлений со столь хорошим началом председатель приёмной комиссии заметил: «Музыка у вас в фильме поражает, какая мелодическая свежесть, какая самобытная гармония…».

Они успеют создать вместе восемь картин, последнюю «Почему Верблюд ест колючку» - в роковом 1983-ем, и заложат славную основу национальной мультипликации, несущей идеи добра, дружбы и справедливости.

Нуры с удовольствием брался за художественные фильмы детской тематики. Ему был близок и дорог мир детской души.

Известный актер Баба Аннанов дебютировал на телевидение как режиссёр фильмом «Сердар». Действие в картине происходит в период гражданской войны, непримиримо разделившей народ на красных и белых. Герой картины Сердар уходит от кровопролития в Каракумы, он должен подумать, он один растит восьмилетнюю дочь и отвечает за её жизнь.

Баба Аннанов, нуждаясь в единомышленниках, собрал нас всех в постановочную группу. Я, будучи редактором фильма, дорабатывала сценарий, Михельсон стал художником картины, а от Нуры Халмамедова Баба ждал главного – звучащих Каракумов, передачи острой борьбы чувств и идей внутри главного героя, создания мира ребёнка в этой воистину раскаленной ситуации.

Я была свидетелем такой вот встречи режиссёра и композитора в нашем доме: лейтмотив героини Бахар Нуры начал наигрывать одной рукой, разговаривая, а затем повернулся к инструменту и продолжил уже двумя руками. Баба резко встал и ушёл на веранду. Он плакал. Он тоже рос сиротой, отец погиб на фронте, мать – в Ашхабадское землетрясение.

В фильме эту мелодию детства поведут скрипки. Девочка стоит спиной к нам под ручейками воды, - отец соорудил для неё баню и она купается, ловит струйки руками, подставляет смеющийся рот, на миг замирает, прислушиваясь к себе… И звучит вокруг девочки до слёз прекрасный мир самой жизни – палящего солнца, бескрайних песков, переливающихся цветом капель, красоты тоненькой трогательной девичьей фигурки…

Совершенно фантастическая судьба у фильма Усмана Сапарова «Мужское воспитание», где композитор Нуры Халмамедов. Сюжет незамысловат. Отец шестерых детей обеспокоен характером единственного сына, растущего во всепоглощающей любви мамы и сестёр. Он решает на летние каникулы отправить второклассника к дедушке-чабану, который живёт на отдаленном пастбище в Каракумах. Там и происходит «мужское воспитание» героя. Типично туркменская семья, туркменский быт, природа, туркменские отношения.

А фильм стал востребован на мировом экране и принёс настоящую славу его создателем и стране. Около десяти гран-при, главных призов, дипломов на Международных фестивалях детско-юношеских фильмов в России, Германии, Франции, Италии, Португалии… Победа на Всесоюзном фестивале в Москве, Госпремия СССР.

Режиссёр отдает должное значению музыки Нуры Халмамедова в фильме. Усман Сапаров пишет: «Музыка Нуры похожа на бурлящий родник. Слушая его музыку, ты испытываешь какие-то новые ощущения, она открывает новые возможности, которые прежде были сокрыты».

Нуры Халмамедов, впитав в себя особенности национального фольклорного мелоса, постоянно изучал и ценил особенности мировой музыкальной культуры. В их взаимодействии, взаимообогащении – таинство звучания его мелодий, ставшее на родине музыкальным термином – «халмамедовский стиль».

В этой связи расскажу о событии, в котором лично участвовала уже в двухтысячные годы. В МИД Туркменистана планировалась культурная программа во время встречи японской правительственной делегации, в составе делегации были посол Японии в Туркменистане с супругой и многочисленные сотрудники посольства. Мы готовили вечер знакомства зарубежных гостей с туркменским кинематографом и решили предварить показ фильма «Мужское воспитание» сольным исполнением вокального цикла Нуры Халмамедова «Недослушанные песни детей Хиросимы и Нагасаки» на стихи японских поэтов ХХ века.

Никто не предполагал, что сдержанные японцы могут проявлять свои чувства столь эмоционально. Они объясняли нам, не надеясь на переводчика, как потрясены глубиной проникновения композитора в мир души японцев. Жена посла поинтересовалась, можно ли увидеть ноты вокального цикла Нуры Халмамедова и была счастлива получить их из рук жены композитора Гульсолтан Халмамедовой.

Нуры Халмамедов многих удивлял выбором поэтов для своих вокальных циклов. Махтумкули, Молланепес – это союз генетический, духовный, но почему Сергей Есенин? Почему Генрих Гейне? Откуда интерес к японским классикам? Нуры интервью давать не любил и не собирался отвечать на такие вопросы. Можно только догадываться, какая содержательная и эмоциональная сила поэтических строк начинала звучать в его сердце.

Лишённый детства Нуры Халмамедов не мог не проникнуться болью за безвинно погибших японских детей, которым уже никогда не увидеть красоту мира, не наиграться под ясным небом, не услышать родные песни…

Японские мотивы застучали, как пепел Клааса, в его туркменском сердце и вылились в цикл невероятно сложных и прекрасных романсов. Композитор писал «Недослушанные песни…» в расчете на вокальные возможности уникальной туркменской певицы Медениет Шахбердыевой. Целый огромный мир непосредственных детских ощущений и радости жизни. Уничтоженный. Недослушанный.

Как замечательно, что этот цикл, бережно и талантливо взятый сейчас в репертуар дуэтом современных исполнителей – композитора и пианиста Мамеда Гусейнова и его жены, артистки театра Геликон опера Дарьи Гусейновой, постоянно звучит в программах проводимого ими Московского международного фестиваля искусств «Звуки дутара» имени Нуры Халмамедова и на сценических площадках по миру.

Мир детства так прекрасен и так раним!

Мы в первую очередь – родители. Нам надо суметь сохранить его счастливым для тех, кто появляется на свет.

Нуры Халмамедов считал это делом своей жизни.

Лора СТЕПАНСКАЯ,
сценарист-режиссер, заслуженный деятель искусств Туркменистана