В Институте международных отношений МИД Туркменистана на днях состоялось два разных по характеру и содержанию мероприятия, но, в то же время, в определенной степени взаимосвязанных – и в первую очередь тем, что подтверждает на ведомственном уровне действенность кавказского направления во внешней политике нейтрального Туркменистана.

Это – рабочие переговоры, состоявшиеся между Центром стратегических исследований ИМО МИД Туркменистана и Центром анализа международных отношений Азербайджана, а также презентация книги туркменского лидера Гурбангулы Бердымухамедова «Духовный мир туркмен», изданной на армянском языке. Оба форума прошли в онлайн-формате.

В первом случае видео-встреча между экспертами-международниками Туркменистана и Азербайджана носила ознакомительный характер, в ходе которой руководители и сотрудники двух Центров обменялись опытом, рассказав об основных направлениях деятельности структур.

Обе стороны были единодушны в желании укрепить партнерство за счет установления более тесных контактов для повышения эффективности работы на таком важном направлении, как анализ тенденций с целью прогнозирования возможных процессов в международной жизни.

Объектом научного изучения обеих структур является оценка ситуации в регионе и мире, исследование международных отношений в различных аспектах, в том числе и с точки зрения комплексной безопасности.

В ходе переговоров была озвучена актуальность подписания между аналитическими центрами соответствующего документа о развитии взаимополезного сотрудничества.

Второе мероприятие, прошедшее в высшей дипломатической школе страны – презентация книги «Духовный мир туркмен», переведенной на армянский язык.

На форуме, в котором приняли участие руководители и представители дипломатических миссий и международных организаций, благодаря видеосвязи выступили известные ученые, педагоги и деятели культуры Республики Армения.

Участники презентации подчеркивали, что перевод на очередной иностранный язык книги туркменского лидера, значительно расширил круг зарубежных читателей, которые смогут увеличить свои познания о древней истории, богатой культуре и духовных ценностях туркменского народа.

…Туркменистан проводит политику, основанную на статусе нейтралитета, что позволяет налаживать политические, торгово-экономические и культурно-гуманитарные связи со всеми заинтересованными странами.

Кавказское направление является одним из приоритетных во внешней политике современного Туркменистана. Но и в далекие от нас времена туркмены устанавливали отношения добрососедства с ближайшими народами, что также отразилось в формировании этнокультурных связей их предков.

Этой теме была посвящена обширная статья профессора О.Гундогдыева, которую мы предлагаем вниманию читателей ORIENT. Этот материал Овез Атаевич опубликовал в четвертом номере научного журнала «Мирас» за 2005 год.

* * *

Этнокультурные связи туркмен с народами Кавказа

Прежде чем писать непосредственно о туркменах на Кавказе, нужно отметить, что еще задолго до новой эры на эту территорию прибыли скифы и сарматы – предки тюркоязычных народов. Они шли двумя путями – через земли Северного Прикаспия и через Иран. Многочисленные туранские племена оставили значительный след в политической и культурной жизни коренных жителей Кавказа.

В первых веках новой эры на Кавказ стали проникать различные тюркоязычные этносы: авары, гунны (хунны), эфталиты (абдалы), хазары, огузы, кыпчаки и др.

Наиболее массовые переселения тюркских народов были связаны с движением туркмено-сельджукских племен в XI – XII вв., которые привели к созданию Великой Туркмено–Сельджукской империи, а вслед за ее распадом в середине XII в. – многочисленных туркменских государств на территории современных Сирии, Ирака, Ирана, Палестины, Турции, Азербайджана, Армении, Грузии и ряда других государств.

Эти передвижения вызвали интенсивные этнические и политические процессы.

Если туркмены–сельджуки двигались на Кавказ с юга Каспия, то другая часть туркмено-огузских и кыпчакских племен продвигалась на Кавказ, огибая Каспийское море с севера. Все они оставили значительный след в этнической истории современных кавказских народов.

В XII в. по приглашению грузинского царя Давида IV Строителя в Грузию прибыло 40 тысяч кыпчакских воинов во главе с ханом Артыком. Считается, что в составе этого войска находились также огузы-печенеги. Будучи зятем хана, Давид IV выделил кыпчакам обширную территории для проживания.

Как пишет грузинский автор М.Д.Лордкипанидзе, «половцы (кыпчаки. – О.Г.) были расселены в разных областях Грузии. Часть их поселили во Внутренней Картли… Половцы быстро ассимилировались в Грузии. Они приняли христианскую веру, грузинский язык, переходили к оседлому образу жизни и постепенно смешивались с местными жителями».¹

Как уже отмечалось выше, кыпчакско-туркменские племена вошли в Грузию со стороны евразийских степей, а туркмены-сельджуки пришли на эту территорию со стороны Азербайджана. Грузинский историк Н.Н.Шенгелия в работе «Сельджуки в Грузии в XI в.» писал: «…Сельджуки систематически вторгались в Грузию и занимали важные стратегические и административные пункты. Происходил процесс массового оседания турецких (туркменских. - О.Г.) племен на территории Грузии».²

Комментируя вышеприведенные слова, исследователь В.Л.Гукасян отмечает: «Не случайно грузинским историкам того периода Грузия была известна под двумя названиями: Картвелоба (букв. Грузиноба) и Диди Туркоба (Великая Туретчина). Вся восточная и западная части Грузии в «Диди Туркоба»… Об оседании огузских и кыпчакских племен в Восточной Грузии свидетельствуют и этнотопонимы данной зоны: Текели (Марнеульский р-н), Мугаилы (Дманисский, Болнисский и Марнеульский р-ны), Саатлы (Дманисский р-н), Аккуллар Капанакчи, Улашлы, Чанахчи, Борчалу (Марнеульский р-н) и др.».³

Не случайно грузинский языковед С.С.Джикия, анализируя туркмено-грузинские языковые контакты, пишет, что туркменские «…лексические элементы в грузинском языке затрагивают такие стороны народного хозяйства, как животноводство, продукты рыбной промышленности, кулинарии и прочее».⁴

Не менее тесными были контакты туркмен с армянским народом, и эти этнические, политические и социально-экономические связи продолжались вплоть до позднего средневековья. Уже с середины 40-х гг. XI в. Армения входила в состав Великой Туркмено-Сельджукской империи. Лишь через сто лет отдельные области Армении отпадают от этой необъятной империи. Первым независимым армянским княжеством считается Внутренний Хачен (Нагорный Карабах), основателем которого стал Вахтанг Великий (1120-1150).

Процесс ассимиляции шел достаточно активно, так что точно определить к какой национальности принадлежит тот или иной князь не представляется возможным. Например, в 1214-1261 гг. князем Хачена был Хасан Джалал, который по словам армянского автора Г. Акопяна, являлся «…наиболее значительным деятелем в истории княжества Восточного армянского края. С первых же дней своего правления Хасан Джалал сделал многое для восстановления экономики и особенно для создания и процветания здесь очагов культуры».⁵

Интересно, что сын этого князя также носил туркменское имя Атабег, равно как и его супруга – Арзыхатун. Имеется свидетельство, что по приказу Арзыхатун в 1214 г. в Дади (Нагорный Карабах) на берегу Тертера была отстроена церковь, входящая в монастырский комплекс Дадиванк. С именем Арзыхатун связано и изготовление ковровых изделий в Арцахе.

Средневековый армянский историк Киракос Гандзакеци писал об Арзыхатун:

«[Она] очень помогла (церкви) – сделала вместе со своими дочерьми из очень мягкой, покрашенной в различные цвета козьей шерсти прекрасный, всем на диво, занавес – покров для святого алтарного возвышения, украшенный точно отражающими страсти Спасителя и иных святых накладными узорами и вышитыми изображениями, которые всех приводили в восхищение».⁶

Арабские историки восторженно отзывались об арцахских коврах (Арцах – область в Нагорном Карабахе). Примечательно, что именно в этой местности наиболее тесно сплелось искусство туркмен и армян, а самый древний в Армении ковер происходит оттуда и датируется 1202 г.⁷

Туркменские мастера повлияли не только на ковроделие отдельных районов Армении, но и на церковную архитектуру, в которой сочетаются тюрко-арабские мотивы, принесенные туркменами из Средней Азии. Великолепный знаток армянского изобразительного искусства Л.А.Дурново пишет, что «сельджукский стиль» прослеживается в орнаментах, украшающих церкви, и в самой архитектуре.⁸

Возвращаясь к княжеству Хачен, следует отметить, что традиции покровительства армянской церкви продолжались и в XIV в. Так, тезка Хасана Джалала в 1316-1341 гг. выстроил храм Гандзасар. По своей продуманности скульптурного убранства и качеству резьбы храм причисляется к самым лучшим памятникам армянской архитектуры. На стенах храма изображены: сам князь Хасан Джалал, его сын, супруга и бабка по имени Мамахатун.

Уникальны и рельефные плиты из монастыря Спитакавор с изображениями туркменских вождей. На одной из них–князь Эачи с сыном Эмиром Хасаном, на другой – Эмир Хасан верхом на скачущем коне, стреляющий из лука, оборотясь назад (типично тюркская тактика стрельбы).⁹

Недалеко от Еревана, в селе Аргаванд Эчмиадзинского района высится гробница семьи туркменского эмира Сада. Хорошо сохранившийся 12-метровый мазар построен в 1413 г. из обработанного туфа армянскими мастерами, оставившими свои инициалы на камнях. Вверху, под карнизом на фризе красуется арабская надпись, которая гласит, что гробница построена по приказу эмира Пир Хусейна сына Сада. Еще две гробницы, находившиеся в селе Аргаванд, не сохранились.

По мнению армянского ученого А.Папазяна, в этом селении размещалось родовое кладбище семьи Садов.¹⁰ До недавнего времени в усыпальнице Садов раскопки не производились. Лишь в 1997 г., согласно решению правительств Туркменистана и Армении, группа туркменских ученых произвела разведку памятника, а в 1998 г. туркменскими археологами там были проведены частичные раскопки.

Армянские источники сообщают, что туркменское эмирство Сада («Чухур Сад») существовало с 80-х гг. XIV в. по 30-е гг. XV в. Все туркменские племена, вошедшие в состав эмирства, назывались саадлы. Они занимали земли Суржалу, Ерасходзора и Араратскую долину.¹¹

Последние 20 лет своего существования эмирство Сада формально подчинялось могущественному туркменскому царю Гара Юсуп бек Туркмену, который в 1410 г. основал на территории Армении, Ирана, Ирака, Курдистана государство Гарагоюнлы, просуществовавшее до 1468 г.

Средневековые армянские авторы отмечали, что в разоренную Тамерланом Армению наконец-то пришел долгожданный мир. Товма Мецопеци оставил такие слова о Гара Юсупе:

«Он принес мир верхним частям страны Армянской …по попечительству Божьему в Грузинской и Агванской странах насадил мир, и началось обустройство всей нашей страны, начиная с Арчеша до Араратской области, люди жили не в разрушенных, а благоустроенных местах…Церкви процветали священниками и дьяконами. И люди, которые в дни Чагатая отреклись от веры, вновь обратились в свою веру».

Туркмены нашли мощную опору в лице армяно-григорианской церкви, которая имела громадное влияние на местное население. Как отмечает армянский историк В.Григорян, сын Гара Юсуп бек Туркмена Искандер и внук Джаханшах считали себя «Шахе Арман» (т.е. шахами Армении). О них армянские источники отзываются с большой теплотой. При Джаханшахе Гарагоюнлы (1432-1467) армянская церковь вообще была освобождена от налогов.¹²

Когда в 70-х гг. XV в. земли Армении, Южного Атрапатакана, Курдистана, Диярбекира, Ирана, Луристана, Фарса и Кермана объединила туркменская династия Акгоюнлы, то ее основатель Узын Хасан бек Туркмен также освободил армянских церковников Эчмиадзина от налогов (указ 1475 г.). Примерно такой же указ пожаловал гандзасарскому католикосу Шмавону в 1487 г. другой царь Акгоюнлы – Якуб.¹³

Из приведенных выше свидетельств становится очевидным, что на указанных территориях между туркменским и армянским народами существовали достаточно тесные связи. Это фиксируется и показаниями армянского языка. В 1902 г. в Ереване на армянском языке вышла работа филолога Х.Ачаряна «Влияние тюркского языка на армянский язык и слова, принятые армянами из тюркского языка», где, в частности, говорится о влиянии туркменского языка на стиль и грамматическую структуру армянского языка. Причем, некоторые архаичные туркменские слова в современном языке уже не встречаются.¹⁴

Известный языковед Э.В.Севортян пишет: «Еще до монголов в XII веке, если не раньше, армяне вступили в контакт с сельджуками – туркменами…и находились с ними в постоянных сношениях, нередко живя бок о бок с ними. Только повседневным общением с огузскими племенами и объясняется факт весьма раннего проникновения южнотюркских слов в произведения армянской средневековой литературы».¹⁵

Азербайджанский исследователь А.С.Сумбатзаде, анализируя сочинения средневековых армянских и грузинских авторов, выявил в них сотни туркмено-огузских слов.¹⁶

Глубинные исторические корни связывают туркмен и азербайджанцев, которые принадлежат по происхождению и языку к единой огузской группе.¹⁷

Азербайджанские исследователи обнаружили 18 топонимов, сохранивших названия туркмено-огузских племен на территории Азербайджана: афшар, байат, байундур, бектили, йайырлы, игдыр, йиве, карабёлюк, кинык, кырык, печенег, салур, тутырга, тюкер, чарук, чебни, чувалдар, эймюр, а также других туркменских племен, не вошедших в знаменитый «список 24-х» - агачэри, канглы, карлук (гарлык), кыпчак (гыпчак), халадж (халач).¹⁸

Азербайджанский историк и филолог первой половины XIX в. А.К.Бакиханов, ссылаясь на письменные средневековые источники, отмечает, что первый шах Туркмено-Сефевидского государства Исмаил I Сефеви переселил в XVI в. туркмен-баятов из Ирака в Ереван, Дербент, Шабран, дабы усилить там местных правителей из туркмен. По его словам, туркмены-зулкадары (дулгадары) тоже переселились в Азербайджан, а также в Грузию, но часть из них смешалась с лезгинскими племенами, жившими по соседству с грузинами.¹⁹

По данным А.К.Бакиханова, этническая карта Азербайджана в XVI – XVII вв. выглядела так: туркмены-зенгене, халиллы, кенгерлы осели в Кубинском и Ширванском уездах; гараманлы, текели, чакырлы и шамлы – в Ширванском; асыллы, аршалы, устаджлы и гаджары – в Кубинском; баяты – в Кубинском, Дербентском и Ширванском; гарагоюнлы и халач – в Шекинском, Кубинском и Ширванском уездах.²⁰

Эти поздние переселенцы–туркмены пришли на территорию, где уже проживали огузские племена, пришедшие с Сельджукидами, Гарагоюнлы и Акгоюнлы, а также древнейшие тюркские этносы первых веков новой эры (гунны, болгары, хазары и т.д.).

Можно говорить о тесной этнической связи туркмен с ногайцами. В XIII в. внук Чингизхана – первый хан Золотой Орды Бату выделил для огузов, проживавших в евразийских степях, т.е. входящих в состав его государства, своего темника Ногая. Кстати, как отмечает ногайский историк Сами Ногай, сам хан Ногай являлся сыном Тавалбега Аксу родом из огузов-печенегов. Авторитет хана Ногая, завоевавшего всю Западную и Южную Европу, был так высок, что золотоордынские огузы приняли самоназвание «ногай».²¹

Нынешние ногайцы проживают, в основном, на территории Карачаево-Черкесской автономной республики Российской Федерации. Они делятся на акногай халк и караногай халк. Среди акногайцев выделяются их роды «туркпен» (туркмен) и «канглы», а также их аулы Тогтамыш и Канглы. Караногайцы тоже делятся на большие роды, имеющие параллели с туркменскими – коныр, канглы, казаяклы (так называли салыров, имеющих тагму в виде гусиной лапки), кенегес, бозок (так называли 12 огузских племен правого крыла). Имеется у них и селение под названием Туркпен-аул.

Об отголосках связей туркмен и ногайцев говорят и ногайские фамилии. Таковы, например, Туркменовы (аул Кизыл-юрт и Икон-халк); представители этих семей постепенно сближаются с черкесами. ²²

Интересно, что термины родства в ногайском языке практически не отличаются от аналогичных терминов в туркменском языке. Несмотря на существенный пласт кыпчакских диалектов в ногайском языке, эти термины носят явные следы туркмено-огузского произношения.²³

Огузское племя додурга упоминается у северо-кавказских абазин (в подразделении тапанта ), а средневековое туркменское племя карабулак вошло в состав чеченцев и ингушей (вайнахская общность). Карабулаки входили в особую группу вайнахов под названием «орстхой». Они делились на 4 рода: орстхой, цаечой, мержой, акхой (ак-ой, акойли – одно из туркмено-огузских племен).

Карабулаки (в различных огузских родословных – карабулак, карабёлюк, караойли) до сих пор считаются среди вайнахов своего рода военной кастой. Их называют «народом-богатырем». Один из стариков-карабулаков в 1970 г. рассказывал: «Зовут нас карабулаками. Ингушами никто не считает, хотя под этим именем мы записаны в паспортах».²⁴

Среди карачаевцев и балкарцев также выделяется крупный туркмено-огузский пласт в языке, обрядах, обычаях. Языковеды считают, что названия этих двух родственных народов являются синонимами: кыпчакское «кара малкарлы» – балкарцы («черная река») превращается в огузское «кара чайлы» - карачаевцы («черная река»), т.е. «жители близ Черной реки» («чернореченцы»). Этноним «карачайлы» возник в результате смешения болгар (кавказские балкарцы – их потомки) с туркмено-огузскими племенами.

Как отмечает карачаевский языковед М.А.Хабичев, «огузское языковое влияние было довольно значительным в карачаевской среде. Карачаевские гласные ё, ю по подъему, лабиализации и ряду соответствуют ё, ю азербайджанского языка, а балкарские ё, ю более заднего образования идентичны с кумыкскими оь, уь. Огузское влияние прослеживается и в окончаниях родительного, винительного и дательного падежей после аффиксов принадлежности 1 и 2 л.ед.ч. Это явление характерно и для кумыкского языка».²⁵

В родословной осетин среди семи племен, которые положили начало их народу, указано племя «огуз».²⁶

В настоящее время осетины делятся на подразделения «ирон» и «дигор». Иронский и дигорский диалекты осетинского языка резко отличаются друг от друга в самых существенных элементах, включая даже местоимения. В Дигории более 150 тюркских топонимов, а сам дигорский диалект просто изобилует тюркизмами. Некоторые исследователи даже считали, что «дигорцы говорят на самом старом тюркском наречии».²⁷

Балкарский историк И.М.Мизиев по этому поводу пишет: «…Дигорцы, очень близкие по своему этнониму с болгарами – утигорами и тождественные огузам–тигорам, попав в ущелья Центрального Кавказа, подверглись ассимияции ираноязычных племен – предков иронцев».²⁸

Следует отметить особо, что предки туркмен – алано-асские племена в первых веках новой эры прибыли на Кавказ. Ни один источник не говорит об их ираноязычности. Напротив, армянские и грузинские авторы средневековья указывали на тюркоязычность аланов-асов, которых они знали под названием овсуров и дигоров. А ведь это главные огузские племена, зафиксированные в списках «Огуз-нама» - овсар (афшар) и дукер (тюгер). Эти этнонимы до сих пор бытуют у туркмен: овшар и тувер (тогар), а этнонимы «алан» и «ас» мы видим и поныне в таких туркменских этнонимах как «алили», «олам», «ас», «языр» и т.д.

Особого внимания заслуживает одна из небольших дагестанских народностей под названием «терекемен», занимающая территорию приморского Дагестана в северной части Дербентского района. Их территория под названием Терекеме (или Терекеменский участок) граничит на севере с кумыками, на западе – с табасаранцами, на востоке омывается водами Каспийского моря.

Теркеменцы появились на территории Дагестана из Азербайджана. А.К.Бакиханов отмечал, что шесть деревень терекеме находились вокруг Баку и еще имелся «отдельно магал Терекеме у Дербента». Он писал, что терекеменцы прибыли в Дагестан по зову кайтагского уцмия Солтан Ахмеда: «После чего вызвал из разных мест Ширвана тюркменцев и заселил ими ныне существующие деревни магала Терекеме (тюркмены)».²⁹

Названия «терекеме», «терекемен» прямо указывают на этноним «туркмен». В этом не сомневается ни один из исследователей истории и этнологии кавказских народов. Основатель современной азербайджанской исторической науки А.К.Бакиханов, выдающийся азербайджанский ученый З.М.Буниятов, исследовательница терекеменцев дагестанский историк С.Ш.Гаджиева и ряд других ученых не сомневаются в их туркменском происхождении.

В частности, С.Ш.Гаджиева пишет: «...Дагестанские терекеменцы в своей основной массе являются выходцами из Азербайджана, как и терекеменцы Азербайджана, генетически были связаны с туркменами-огузами, в том числе и с племенами каракоюнлу и аккоюнлу, также ведшими свое происхождение от огузско-туркменских племен».³⁰

Слово «терекеме» - кавказский вариант названия «туркмен». Среднеазиатским авторам также известно подобное название туркмен. К примеру, Абулгазихан (XVIII в.) в «Родословной туркмен» говорит о «таракима - салорах».³¹

Основная масса терекеменцев размещена в 10 селениях: Бёрикей, Джемикент, Великент, Падар, Мамедкала, Селик, Карадаглы, Уллутерекеме, Татляр, Деличобан. Три других селения – Шахбазкент, Мехрежкент, Шебенде были разрушены в первой половине XIX в. Часть терекеменцев, этнически слившаяся с кумыками, живет в Северном Дагестане: в Хасавюртовском (сел. Темираул и квартал Терекемеаул в сел. Костек) и Кизилюртовском (сел. Чонтаул) районах.

Эти терекеменцы давно уже считают себя кумыками. Какая-то часть терекеменцев проживала в Армении и Грузии. Известно, что в местности Терекеме (Терекеменский участок) в конце XIX в. проживало 4294 жителя, а в Кумыкском округе в 1867 г. насчитывалось 1257 терекеменцев.³²

В начале XIX в. в Засулакской Кумыкии проживали представители четырех княжеских родов терекеменцев – Казаналиповы, Айдемировы, Темировы, Алишевы. Оказавшись на землях Южного Дагестана, терекеменцы активно принимали в свою этническую среду кумыков, табасаранцев, даргинцев, лезгин.³³

Туркмены проникали и в земли южных кумыков. С.Ш.Гаджиева пишет:

«Какие-то подразделения каракоюнлу, очевидно, не только участвовали в этническом формировании терекеменцев, но и слились с южными кумыками. Не случайно участок Мирза-су (ныне поселок Дружба), расположенный у северной границы магала Терекеме, терекеменцы когда-то называли Каракоюнлу. Не случайно, кроме того, как нам кажется, один из больших тухумов сел. Башлы назывался каракойчулар (букв. «разводящие черных баранов», кумыкская транслитерация каракоюнлу). Старики слышали, что в разрушенном в 1877 г. Башлы каракойчулар занимали отдельный квартал, были многолюдны, а с годами смешались с другими тухумами, хотя внешне еще отличались (более узколицые, длинноголовые, с темной кожей)».³⁴

В другой своей работе С.Ш.Гаджиева отмечает: «Хотя анализ диалекта южных кумыков (кайтагский диалект) выявляет основу кыпчакского типа, вместе с тем в лексике значительное место занимают огузские элементы. Кроме общего огузского компонента, проникшего в приморский Дагестан в ранее время, в этом факте могли отразиться более поздние миграции огузов (с юга) в XIII - XIV вв. при ильханах, в период движения племен каракоюнлу».³⁵

Именно с туркмено-огузским племенем гая (кайы) связано возникновение кумыкского селения Каякент. Интересно, что жители селения называли себя по-туркменски – «гайы гентли». Впоследствии кайы слились с кумыками. В конце XIX в. в Каякент переселились терекеменцы, выходцы из Лагиджа. Первоначальный Каякент, основанный на месте села Гамри, стал называться «Мина Кайыкент». Поздние переселенцы основали «Новый Кайыкент».³⁶

Интересно, что именно из Каякента в 1992 г. в Туркменистан поступило письмо. Заведующая Новокаякентским филиалом Дагестанского объединенного музея Умурзият Джабраилова рассказала о населенном пункте Отемиш, расположенном на территории Каякентского района, где проживают кумыки. «Имеют ли они (отемишцы – О.Г.) что-нибудь общее с туркменским племенем утамыш?» – писала У.Джабраилова.³⁷

Мы ей ответили, что отамыш (утемиш) являются отделением туркмен-теке и не отвергли предположения о возможной связи этих двух этнонимов.

В начале 1993 г. из Дагестана пришло еще одно письмо, в котором говорилось:

«...Наш музей, открытый в 1993 г., не располагает никакими данными (историческими), когда и как появились здесь отемишцы, о них ничего пока не сказано нашими учеными. Мы являемся пионерами этого дела. Село Отемиш – один из крупных населенных пунктов в нашем районе (около 700 хозяйств), население кумыки. Обычаи и традиции у них кумыкские, но речь отличается. Например, кумыки говорят «гелгенбиз» («мы пришли»), а они – «гелипмиз». Антропологически они – европейцы... Издавна славились своей чистоплотностью, культурой поведения. Старожилы-отемишцы говорят, что аул назван так из-за того, что вокруг него много фруктовых («емиш») деревьев и обильные травой («от») луга. Эта версия нам кажется неверной. Народ очень горячий, откровенный, гостеприимный. Живут незажиточно, земли у них много, но нет воды. Занимаются, в основном, виноградарством. Они хорошие хлебопашцы...Нам тоже думается, что отемиш происходят от туркмен и совместно постараемся оправдать эту версию. С уважением, Умурзият Джабраилова».³⁸

Эти данные говорят о той большой политической роли, которую туркмены сыграли на Кавказе. Как отмечает известный антрополог В.П.Алексеев, «включение в состав того или иного народа представителей иной расы многократно...имело место на протяжении человечества, по сути дела представляло собой скорее историческое правило, чем исключение».³⁹

В начале XVIII в. на Северный Кавказ с территории Мангышлака прибыли туркмены: човдуры, игдыры, союнаджи. В 1740 г. в Ставрополье их насчитывалось 15990 человек. Отряд ставропольских туркмен в количестве 200 человек участвовал в Отечественной войне 1812 г. против экспансии Наполеона.

В 1825 г. на Северном Кавказе было образовано Туркменское приставство, объединявшее 10 аулов, переименованное в 1923 г. в Туркменский район. Ныне ставропольские туркмены компактно проживают в следующих селах: Летняя Ставка (центр Туркменского района), Чур, Маштакгулак, Сарыгамыш, Янгуй, Саван, Эдильбай, Башанта, Башагыл, Озек-суат, Дешикли, Джелала и т.д.⁴⁰

В настоящее время ставропольских туркмен насчитывается свыше 120 тысяч человек. Ставропольцы не забывают свою историческую Родину и всегда участвуют в конференциях, проводимых Гуманитарной ассоциацией туркмен мира.

Научные данные и собранные материалы, пусть и в недостаточном объеме, заставляют нас по-новому взглянуть на этническую историю народов Кавказа, т.к. у нас до сих пор нет полной картины относительно этнополитических, этносоциальных и этнокультурных контактов туркмен с народами, проживающими на Кавказе.

БИБЛИОГРАФИЯ

1.Лордкипанидзе М.И. История Грузии XI-начала XIII вв. – Тбилиси, 1974. - С.98; Анчабадзе Г.З.Кыпчаки в Грузии // Этнические и историко-культурные связи народов СССР. – Алма-Ата, 1976. - С.13-14.

2.Шенгелия Н.Н. Сельджуки в Грузии в XI в. – Тбилиси, 1968. - С.396.

3.Гукасян В.Л. Об азербайджано-грузинских языковых контактах//Советская тюркология. - 1980.-№ 4. - С.25.

4.Цит. по:Сумбатзаде А.С.Азербайджанцы – этногенез и формирование народа. – Баку, 1990. - С.182.

5.Акопян Г. Искусство средневекового Арцаха. – Ереван, 1991. - С.39.

6.Гандзакеци К. История Армении. – Ереван, 1961. - С.216.

7.Акопян Г. Указ. раб. - С.52.

8.Гундогдыев О.А. Туркменские эмиры и армянская церковь//Возрождение. - Ашхабад, 1999. - № 4. - С.21.

9.Там же. - С.21.

10.Папазян А.Д. Арабская надпись на гробнице туркменских эмиров в селе Аргаванд //Ближний Восток. – М., 1961. - С.72.

11.Армянские первоисточники о туркменских государствах Кара-коюнлу и Ак-коюнлу / Вступ. статья В.Григоряна. – Ашгабат, 1997. - С.22.

12.Григорян В. Мавзолей туркменских эмиров в Армении // Нейтральный Туркменистан. - 19.09.2002. - № 229.

13.Там же.

14.Сумбатзаде А.С. Указ.раб. - С.184.

15.Севортян Э.В. Тюркизмы у ранних армянских писателей // Структура и история тюркских языков. – М., 1971. - С.264-265.

16.Сумбатзаде А.С. Указ.раб. - С.152-170.

17.Гундогдыев О.А. Этнические связи туркмен с народами Востока // Культурные ценности.-Международный ежегодник. – СПб, 1999. - С.208.

18.Гусейнзаде А. Отражение огузских этнонимов в современной топонимии Азербайджанской ССР//Этнические и историко-культурные связи тюркских народов СССР. – Алма-Ата, 1976. - С.48.

19.Бакиханов А.К. Гюлистан-и Ирам. – Баку, 1991. - С.95-96.

20.Там же. - С.22.

21.Nogay S. Nogay türkleri // Nogay. Haber bülteni. - 1999. - S.6.

22.Гундогдыев О.А. Туркмены и ногайцы//Aşgabat. - 11.03.1997.

23.Айбазова Е.С. Термины родства в ногайском языке//Актуальные проблемы карачаево-балкарского и ногайского языков. - Ставрополь, 1981. - С.56-68.

24.Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. – М., 1973. - С.170.

25.Хабичев М.А. Словообразовательный и этимологический анализ некоторых карачаевских этнонимов//Актуальные проблемы карачаево-балкарского и ногайского языков… С.22.

26.Гундогдыев О.А. Этнические связи… С.28.

27.Мизиев И.М. Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа. – Нальчик, 1986. - С.70.

28.Там же. - С.93.

29.Бакиханов А.К.Указ.раб. - С.24.

30.Гаджиева С.Ш. Дагестанские терекеменцы. XIX – начало ХХ в. Историко-этнографическое исследование. – М., 1990. - С.13.

31.Абулгази хан Хивинский. Родословная туркмен. – Чарджоу, 1991. - С.53.

32.Гаджиева С.Ш. Указ.раб. - С.4,12,23.

33.Там же. - С.25.

34.Там же. - С.14.

35.Гаджиева С.Ш. Поздние тюрки в составе кумыкской народности // Этнические и историко-культурные связи… С.34.

36.Гаджиева С.Ш. Дагестанские терекеменцы… С.14.

37.Гундогдыев О.А. Потомки туркмен на Кавказе //Вечерний Ашгабат. - 29.10.1993. - № 228.

38.Там же.

39.Алексеев В.П. Этногенез. – М., 1986. - С.5.

40.Гундогдыев О.А. Огузы, туркмены и Россия. Исторический очерк. – Ашхабад, 2001. - С.139-140.

ORIENT