В Лебапском велаяте Туркменистана, в 170 километрах к северу от города Туркменабата, на высоком левом берегу Амударьи расположен один из самых знаменитых в Средней Азии караван-сараев, относящийся к эпохе наиболее активного функционирования Шелкового пути. С 2013 года этот памятник IX-XII веков является объектом научной реставрации, которая осуществляется силами Керкинского государственного историко-культурного заповедника под патронажем Национального управления Туркменистана по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры. Финансирование этого многолетнего проекта осуществляется на средства гранта в рамках программы Госдепартамента США «Фонд посла по сохранению культурного наследия» (AFCP).
В настоящее время продолжается третий этап работ, в рамках которого будет частично восстановлена облицовка главного фасада караван-сарая. Как сообщил корреспонденту ORIENT менеджер проекта, архитектор-реставратор Максат Аманов, речь не идет о полном воссоздании утраченной архитектуры, так как для этого нет достаточно данных, но там, где возможно, облицовочный слой из высококачественных жженых кирпичей восстанавливается. При этом очень важно, чтобы новая кладка отличалась от древней по цвету: мы не собираемся никого вводить в заблуждение. Люди должны четко видеть, где оригинал, а где реставрация.
Остальные участки фасада будут надежно законсервированы. Эта методика соответствует требованиям, которые одобрены ЮНЕСКО и находятся в полном согласии с принципами Венецианской хартии по вопросам сохранения и реставрации памятников и достопримечательных мест – международного документа, закрепляющего профессиональные стандарты в области охраны и реставрации материального наследия. И там есть такая формулировка: «Реставрация заканчивается там, где начинается фантазия».
О том, что представляет собой караван-сарай Даяхатын и в чем его ценность, рассказал историк архитектуры Руслан Мурадов:
– В свое время этот объект строился как крепость в пустыне: высокие глухие стены, угловые и привратные башни – все рассчитывалось по правилам фортификации. И хотя появились такого рода «придорожные гостиницы» еще в доисламские времена, их массовое строительство началось лишь после арабского завоевания Ирана и Средней Азии. Изначально они вовсе не предназначались для купцов и прочих путешественников – это были сугубо военные укрепления, по-арабски называвшиеся «рибат» или «рабат». Жили в них воины-добровольцы, именовавшиеся гази, что значит «защитник веры». Спустя время, когда ислам прочно утвердился на восточной окраине Арабского Халифата, рабаты стали гражданскими: их использовали все, кто ехал через пустыню в составе купеческих караванов, но с военным эскортом – для защиты от степных разбойников.
Более ста лет назад швейцарский арабист Адам Мец, ссылаясь на арабского автора ал-Истахри, отмечал: «Содержание заезжих дворов на пустынных дорогах шло за счет благочестивых пожертвований. Больше всего их было в религиозном Туркестане, где таких приютов для странников насчитывалось более десяти тысяч». Cтранники – это прежде всего паломники в Мекку и другие святые места на Аравийском полуострове, то есть мусульмане, которые со всех концов исламского мира отправлялись в хадж и зийарат, считавшиеся высшей причиной путешествия. Коран предписывает паломничество всем, у кого есть такая возможность. Однако религиозная и коммерческая деятельность ни в коем случае не являются взаимоисключающими и поэтому с ранних исламских времен мусульмане во время хаджа перевозили с собой товары, чтобы покрыть расходы на проезд. Кроме того, определенное число людей ездили для учебы и практики в крупные города, где были сосредоточены медресе и библиотеки – подобия современных университетов.
Таким образом, в коммерческих, религиозных или образовательных целях значительная часть мусульман была постоянно в пути. Не в последнюю очередь для их обслуживания и строились постоялые дворы. Вот почему наиболее яркие сооружения такого рода имели не просто роскошный орнаментальный декор, но и монументальную эпиграфику религиозного содержания. Таков, в частности, главный фасад Даяхатына, возведенный или, скорее всего, лишь реконструированный в эпоху Великих Сельджуков в центре рабата Тахирия, возникшего гораздо раньше, в начале IX века.
Правильно выбранное место для постройки, с учетом особенностей рельефа и окружающего ландшафта, точные пропорции объемов и деталей здания – это и есть искусство, которое превращает утилитарный объект в произведение искусства. Такими свойствами обладают, пожалуй, все шедевры зодчества от античности до наших дней. Даяхатын можно смело зачислить в их ряды, потому что названные условия соблюдены в нем сполна. Сохранившиеся участки фасадов, виртуозно сложенные из кирпича перекрытия и своды наглядно демонстрируют высочайший уровень мастерства зодчих сельджукского периода. Именно они умели из простого кирпича выкладывать сложнейшие геометрические орнаменты и лапидарные надписи, создавая безупречные композиции на фасадах. И на Даяхатыне представлены самые разные варианты фигурной и рельефной кладки, создающей пластически выразительную поверхность.
На первых порах Даяхатын, конечно, не был обычной гостиницей для всех проходивших тут караванов. Не только незаурядный внешний вид, но и роскошное по тем временам убранство интерьеров, а также особенности внутренней планировки свидетельствуют о том, что здесь располагалась степная резиденция султанов из династии Сельджукидов. Венценосные особы вместе со своими придворными останавливались тут на отдых в дни охоты или военных походов, защищая восточный рубеж своей огромной державы.
В XV или XVI веках Даяхатын, к тому времени частично разрушенный, пережил небольшую реконструкцию. Его входную часть новые владельцы целиком перестроили: появился высокий арочный портал, который невозможно спутать с филигранной сельджукской кладкой. Новая сделана уже не так тщательно, из более крупного по формату кирпича и начисто лишена какого-либо декора. Все говорит о том, что когда рухнула централизованное государство Тимуридов, а на его обломках надолго воцарилась анархия и перестали ходить караваны из дальних стран, местная экономика пришла в упадок и строительная культура деградировала.
Даяхатын спасло то, что он расположен слишком далеко от населенных мест и его не растащили по кирпичику, как это случилось с другими памятниками его возраста, стоявшими в некогда столичном Мерве. Тем не менее, он все-таки пострадал от времени. Но его состояние позволило сегодня создать реконструкцию-гипотезу былого облика в трехмерной графике и приступить к практической реставрации утраченных частей здания, а также элементов архитектурного декора - конечно, лишь тех, которые поддаются воссозданию.
В сентябре 2021 года исполнилось ровно 20 лет со дня старта первого проекта по грантовой программе «Фонд Посла по сохранению культурного наследия». За это время в мире осуществлено свыше тысячи проектов в более чем 130 странах мира, в том числе и в Туркменистане, а самым первым был проект восстановления мозаики с изображениями драконов с портала мечети XV века в Анау близ Ашхабада.
Максим ПАПАНОВ
