После Победы: долгий путь домой Аннамамеда Кудемова

После Победы: долгий путь домой Аннамамеда Кудемова

Все знают: Великая Отечественная война закончилась 9 мая полным разгромом фашистской верхушки и капитуляцией Германии. Триумфальное завершение четырехлетней всенародной борьбы символизировало алое знамя, развевающееся над Рейхстагом.

9 мая рядовой Аннамамед Кудемов, родившийся в колхозе «Совет» Тедженского района, встретил под Берлином. Красноармейцы зачищали территорию от сбежавших из города фашистов – продолжались стычки, продолжалась война. Известие о Победе застигло роту на поле боя буквально врасплох: «Кто победил? Когда победил? Враг же вот он, в сотне метров засел…»

Знамя Победы измотанные бойцы увидели лишь через день. И только тогда они позволили себе выдохнуть: «Закончилась!». Суровые лица мужчин, отвыкших смеяться, озаряли робкие, неуверенные мальчишеские улыбки.

Рядовой 1359-го зенитно-артиллерийского полка Аннамамед Кудемов глубоко вдохнул будто бы разом посвежевший воздух и расправил плечи. «Домой пойду. Ребят учить. Учителем стану». Сослуживцы смотрели на него, и постепенно броня воинов, казалось, вмерзшая в кожу, оттаивала, открывая слесарей, автомехаников, крестьян, музыкантов…

Но планам вернуться к мирной жизни, к любимой работе, к призванию, суждено было сбыться только через долгие 300 дней. Остался еще враг, ушедший от наказания, рассеялся, готовясь вредить исподтишка, сводить на нет успех Великой Победы.

Сначала солдаты патрулировали Берлин. Следили за порядком, оберегали покой братьев-солдатов и мирного населения, одинаково утомленных кровопролитием, жестокостью и смерти.

– Папа говорил, что никогда не видел столько еды, как в Берлине. Они-то там не пировали, на подступах. Готовы были обменять сапоги на горстку квашеной капусты. А еще раньше последними крошками хлеба делились с освобожденными узниками концлагеря, которые после долгой голодовки и этой малости не могли осилить. А в Берлине проверяли подвалы на наличие укрывающихся фашистов и находили целые стеллажи с консервами, соленьями. Его это всегда удивляло, — делится младшая дочь героя Бахар.

Вскоре их полк отправили сначала в Беларусь, затем в Украину – подпольные националистические группировки, помогавшие фашистам сеять зло на оккупированных территориях, тревожили не только командование, но и мирных жителей. Им больше не хотелось войны, крови, смерти. Не хотелось бояться.

Год прошел в военном режиме на земле, которая давно уже должна была стать мирной. Только теперь фашизм и нетерпимость пустили корни в тех, кто должен был сражаться против подобных идей.

Это было тяжелое время. Подозревать в тех, кого недавно защищал от угрозы с запада, врагов было нестерпимо. Вот девчонка, совсем юная, помогает матери копать у хаты огород. Неужели она была бы рада победе фашизма?

Или этот старик, что подволакивает ногу, идя к колодцу с небольшим ведерком? Он был бы рад расколу в многонациональном государстве? А мальчишки с неожиданно взрослыми глазами, они бы хотели убивать тех, кто на них не похож?

Разношерстный полк, состоящий не только из туркмен и русских, но и из казахов, кыргызов, узбеков, таджиков, армян, грузин, литовцев, азербайджанцев, эстонцев – сынов своего Отечества, никак не мог понять, для чего возвышать одну нацию над другой.

– Смешно было, когда нас только собрали. Страна большая, наций много, но именно война раскрыла нам глаза на это. Что все мы живем в одной большой стране. Что казахи не лучше туркменов, а русские, например, таджиков. Что все мы равны. Все можем чему-то друг у друга поучиться.

В 1946 командование решило, что задание выполнено – на территориях установлен мир и порядок. Полк демобилизовали. Наконец после боев в северных регионах рядовой Аннамамед Кудемов смог вернуться домой – в жаркий, обласканный солнцем Теджен. На груди сверкали боевые награды.

Но дома тоже нужно было бороться – за лучшую жизнь, за искоренение разрухи. И он взялся за это с тем же упорством, с каким воевал на фронте. С каким выздоравливал после осколочного ранения. С каким стремился на Родину.

Будто в насмешку над осколочным ранением, грозившим ему и вовсе остаться бездетным, Аннамамед Кудемов с женой Аксолтан завели девятерых детей. Дом учителя туркменского языка и литературы теперь стал многолюдным и шумным, что всегда вызывало улыбку у выросшего в детском доме героя.

Для жены и дочерей отец был самым сильным, самым надежным человеком на земле. Сыновья во всем на него равнялись. Долгими темными вечерами они усаживались вокруг него и просили рассказать о том, что было. Он не утаивал ничего, считал, что детям нужно знать все, чтобы не повторить чужих ошибок.

И про то, как скованные приказом командира стояли и смотрели, как немка поит своих детей ядом, лишь бы не попасть в плен красноармейцам.

И про то, как буквально на час опоздали к безвестной деревеньке, затерянной где-то в европейских лесах, и спасать уже было некого – только отомстить за бессмысленно загубленные жизни.

Много говорил Аннамамед Кудемов. И девять пар глаз смотрели на него неотрывно, каждой клеточкой впитывая и запоминая суровую науку. Также восхищенно на него смотрели и в школе – подрастающее поколение туркменистанцев обожало своего преподавателя, и он в ответ посвящал им всего себя без остатка. Иначе жить он просто не умел.

Вскоре у уважаемого учителя появились невестки и зятья, пошли внуки. Им, большеглазым малышам, говорить про войну он уже не стал. Отделывался общими фразами, что было страшно, что хотелось домой. Он всегда считал, что воспитание детей – забота их родителей, а потому просто беззаветно любил каждого из многочисленной семьи. Любил и берег. Даже от отголосков страшной войны.

Мая АМАНМУРАДОВА