Почему иранская экономика не рухнула под американскими санкциями?

Почему иранская экономика не рухнула под американскими санкциями?

Экономика Ирана не рухнула под гнетом жестких санкций и эмбарго, систематических налагаемых Белым Домом. В чем секрет устойчивости иранской экономической системы? В этом попытались разобраться американские аналитики и эксперты по Ирану в статье, опубликованной на новостном портале сообщества радиостанций США NPR.

С 2017 года администрация Трампа проводит санкционную политику в отношении Ирана с целью лишить действующее правительство страны финансовых ресурсов и вынудить его к переговорам о новой ядерной сделке.

Госсекретарь Майк Помпео заявил недавно о том, что стратегия «максимального давления» Вашингтона направлена на сокращение 80% нефтяных доходов Ирана. «Сам президент Рухани признался в том, что в результате нашей деятельности иранский режим потерял около 200 млрд. долларов в виде иностранных доходов и инвестиций», — отметил он.

Однако, судя по всему, экономика ИРИ не обанкротилась.

— Я думаю, что прогнозы скоропостижного экономического коллапса были слишком оптимистичными, — говорит профессор экономики Джавад Салехи-Исфахани из Политехнического университета Виргинии.

По его мнению, несмотря на сокрушительные санкции администрации Трампа, американцы недопонимают уровня сложности иранской экономики и того, насколько Иран опытен в санкционном противостоянии.

Безусловно, усиливающиеся с 2017 года эмбарго сильно ударили по Ирану, что выразилось в росте безработицы и инфляции. По оценкам Всемирного банка и Международного валютного фонда, ВВП страны в этом году снизится примерно на 9%, что связано с резким падением нефтяного экспорта.

До выхода США из ядерной сделки в мае 2018 года Иран экспортировал около 2 млн. баррелей сырой нефти в день. «Сейчас по оценкам, Тегеран реализует на внешние рынки от 300 000 до 500 000 баррелей в день, и большую часть в Китай», — отмечает Эсфандьяр Батмангхелидж, основатель медиа-компании Bourse and Bazaar, отслеживающей развитие иранской экономики.

И тем не менее, Иран не настолько зависим от «черного золота». «Экономика ИРИ очень диверсифицирована, и обрабатывающая промышленость действительно выступает одной из самых важных отраслей. В настоящее время на долю производства приходится около одной пятой общей занятости в стране», — говорит он.

Сюда входит автомобилестроение, металлообработка и производство пластмассы. С одной стороны, санкции США затруднили иранским компаниям доступ к товарам, необходимым для производственных отраслей. Есть сложности и с зарубежным сбытом.

Но, с другой стороны, как отметил Батмангхелидж, иранские производители остаются на плаву благодаря неофициальным расчетным системам, которые не полагаются на банки. Кроме того, некоторая продукция – например, продукты питания, хозтовары, такие как стиральный порошок или шампунь – не подвергается вторичным санкциям. Вдобавок, дефицит импорта простимулировал внутреннее производство, что, в свою очередь, привело к увеличению числа рабочих мест.

Ирановед из Брукингского института Сюзанна Мэлони подметила еще один неоспоримый факт – это наличие у Ирана «хорошо интегрированных» отношений с региональными партнерами, через которые иранцы могут торговать или заключать различные сделки для поддержания некоторой экономической активности.

— У иранцев есть альтернативные промышленные отрасли, на которые можно опереться, и значительный внутренний потенциал. У них также имеется возможность использовать свои отношения с несколькими соседними государствами, чтобы попытаться преодолеть экономические трудности, — добавила эксперт.

В числе таких соседей, по мнению Мэлони, Ирак, Афганистан, некоторые центральноазиатские государства, Сирия, страны из других частей региона — одним словом, партнерский охват Ирана выходит за рамки санкционных усилий Министерства финансов США.

Эльвира КАДЫРОВА