Пазырыкский ковер: перекличка веков – ответ потомков на послание предков

Пазырыкский ковер: перекличка веков – ответ потомков на послание предков

В седую древность, когда туркменские ковры попадали в Европу, их чаще всего именовали «персидскими», «афганскими», «бухарскими»… Дело в том, что изумительные по красоте и качеству ковры, созданные туркменскими мастерицами в краю, окруженном песками, горами и морем, доставлялись на крупные рынки Востока, а оттуда – вездесущие торговцы вывозили их по разным частям света. И оттого название туркменским коврам торговцы давали по стране, где они были приобретены, а не созданы.

Однако эта историческая несправедливость в отношении происхождения туркменских ковров нередко имеет место и в наши дни.

Известный русский этнограф Самуил Дудин, важнейшими трудами которого считаются исследования по исламскому искусству Средней Азии, отмечал, что «стиль туркменских и персидских ковровых изделий совершенно разный. Их иная установка ткацкого станка, иной прием в использовании ткаческого материала, иная тональность и более высокая техника работы говорят о том, что, ковровое ремесло у туркмен так же старо, если не старше, чем у персов».

Также Игорь Хлопин — доктор наук, объектом археологических исследований которого были исторические памятники Туркменистана, писал:

«Знаменитое туркменское ковроделие зародилось именно на территории нынешнего Туркменистана; его корни уходят в седую древность, и поскольку умение изготовлять ворсовые ковры считается одной из этнических особенностей туркменского народа, это позволяет поставить вопрос о пересмотре устоявшейся традиционной точки зрения на его происхождение».

О древности ремесла ковроткачества, красноречиво свидетельствует «пазырыкский ковер», дошедший до наших времен из глубины веков, копия которого демонстрировалась сегодня на международной выставке-ярмарке в Ашхабаде, приуроченной к Дню ковра.

А что касается самого оригинала – «пазырыкского ковра», — то о нем президент Бердымухамедов пишет в своей книге «Живая легенда», посвященной искусству туркменского ковроделия:

«Самые старые туркменские ковры до недавнего времени датировались концом XVIII века. Однако теперь методом радиоуглеродного анализа выявлено немало изделий конца XV-XVI веков. Это неоспоримое свидетельство того, что некоторые наши ковры «живут» более четырех столетий! Ну а полотна постарше можно увидеть на картинах художников средневековья (что указывает на огромную популярность шедевров туркменского искусства во все обозримые времена). Существует, впрочем, и подлинное – «живое» послание веков: так называемый «пазырыкский ковер», дошедший до нас благодаря счастливому стечению обстоятельств…»

Этот ковер был обнаружен известным археологом Сергеем Руденко в 1949 году в оледенелом пятом Пазырыкском кургане. Подобные курганы на Алтае были возведены над могилами знатных кочевых вождей.

Историю сохранения «пазырского ковра», действительно, можно назвать счастливым стечением обстоятельств. Ведь в археологических данных говорится, что посередине курганной насыпи была воронка – следы древнего ограбления могилы. И в этот ход, проделанный грабителями, проникала вода, а каменная насыпь плохо сохраняла тепло. Под ней образовался особый микроклимат с более низкой температурой и попавшая в насыпь вода, замерзнув, превратилась в лед. Сохранившийся в условиях вечной мерзлоты «пазырыкский ковер», ныне хранится в Санкт-Петербургском Эрмитаже.

Сенсационная находка, поразившая научный мир, стала темой обсуждения среди археологов, историков, искусствоведов, писателей, журналистов. В вопросе принадлежности ковра какому-либо народу исследователи разделились в основном на два лагеря: одни считали ковер древнеперсидским, другие — тюркским.

Руководивший раскопками Сергей Руденко, изначально считавший «пазырыкский ковер» древнеперсидским, после тщательного изучения приходит к выводу, что он выполнен тюркской техникой узлования на горизонтальном ткацком станке.

Этой же позиции придерживается профессор Овез Гундогдыев, сравнивший метод узлования ковров у разных народов. По мнению ученого, древние приемы узлования на «пазырыкском ковре», полностью совпадают с методикой создания ковров, которую туркменские ковроделы сохранили до наших дней.

Вопрос, как попал древнетуркменский ковер на Алтай, можно объяснить кочевым образом жизни предков туркмен (туранские дахо-парфянские). Двигаясь с территории Туркменистана на восток — в сторону Алтая и Монголии, они принесли с собой в те края и искусство ковроделия.

Знаменитый археолог Михаил Массон, исследовавший столицу Древней Парфии – Нису, руины которой находятся на территории Ашхабада, также отмечал:

«Представление о том, какими примерно были старые парфянские ковры, может отчасти дать раскопанный археологами в 1949 году в пятом Пазырыкском кургане на Алтае многокрасочный шерстяной ворсовый ковер».

И в самом деле, удивительно что, на современных йомудских коврах и сейчас можно увидеть «якорь» — царственный знак династии парфянских царей Арсакидов.

Наряду с зарубежными искусствоведами и историками, об этом ковре писали и туркменские ученые. Так, Ахмед Бекмурадов считал, что «пазырыкский ковер» по своей композиции похож на йомудские ковры, а 24 центральных орнамента символизируют деление туркмен-огузов на 24 племени.

Турецкий исследователь Неджат Дийярбекирли тоже писал:

«Без сомнения, пазырыкский ковер с его квадратными делениями является источником для основной композиции ковров, сотканных огузами… Этот мотив является основой для восьмигранника сельджукских образцов и «гелей» на современных туркменских коврах. Этот тип украшений ковра часто можно встретить на коврах туркмен…».

Безусловно, приведенные сведения различных авторов, а именно тех, кто действительно знаком с туркменским ковровым искусством, свидетельствуют о том, что «пазырыкский ковер» – произведение древнего туркменского искусства ковроделия.

Повторим, что копия знаменитого «пазырыкского ковра», который президент Бердымухамедов назвал «живым» посланием веков, сегодня демонстрировалась в Ашхабаде на международной выставке-ярмарке.

Очередной шедевр создан мастерицами столичного предприятия художественного ковроделия гособъединения «Туркменковер» («Türkmenhaly»). Они, наследницы древнего искусства, умудрились в каждом квадратном метре ковра завязать 385 тысяч(!) узелков, а в целом – 1 миллион 563 тысяч 100 узелков! Причем, совершенно идентичных тем, которые сохранил для нас знаменитый «пазырыкский ковер».

И напоследок напомним, что туркменское национальное искусство ковроделия единогласным решением авторитетной комиссии было включено в Список ЮНЕСКО нематериального культурного наследия человечества.

Мяхри ЯГМУРОВА,
фото Сулеймана ЧАРЫЕВА

0