Несколько  рыжих  хвоинок. Новогодний этюд про елку, снег и чудо

Несколько рыжих хвоинок. Новогодний этюд про елку, снег и чудо

Мелкий, тоскливый дождь зарядил еще вечером, прорвавшись, из глубины задрапированного тяжелыми тучами неба. Ночью ветер усилился, и покрупневшие капли то хлестко били по оконному стеклу, то мерно барабанили по жестяному карнизу. К утру все стихло. И когда мужчина проснулся, то первое, что он увидел – улицу, деревья, дома, припорошенные тонким слоем выпавшего снега. Ветер, которому было все равно, чем забавляться, крутил теперь белое марево и хотя было видно, что это не настоящий снег, а так, снежная пыль, все равно радостно подумалось: ну вот и зима пришла.

В приподнятом настроении мужчина умылся, и стал будить детей. Пятилетняя дочка не хотела вставать, но услышав про снег, мигом выпорхнула из нагретой кроватки и, подбежав к окну, с восхищенным удивлением протянула: «Снег пошел». Следом за ней протопал трехлетний сынишка. Приплюснув нос к стеклу, он деловито пробасил, подражая сестре: «Снег пошел».

Возбужденные увиденным, дети послушно позавтракали, оделись и с нетерпением выбежали на улицу. До угла они шли вместе, и девочка все норовила забраться в нетронутый прохожими снег и набрать его «хоть на ма-а-аленький снежок». Мальчик жмурился от ветра, улыбался и прятал мордашку в воротник отцовского пальто.

Сдав сына воспитательнице, мужчина поспешил на остановку. Слегка посыпанные снежком, словно мукой, люди осторожно семенили по коварному асфальту. В морозном воздухе, казалось, обострились запахи. Пахло свежестью, добротой, и еще чем-то необъяснимым, что создавало ощущение какого-то близкого чуда.

«Рождение первого снега, как и рождение ребенка, — извечное чудо и праздник,- с нежностью подумал мужчина и мысленно добавил, — а праздник-то приближается. Через несколько дней Новый год».

В дверях редакции он встретил сотрудницу из соседнего отдела. Она бережно несла невысокую, но густую елочку, держа ее за колючий ствол, обернутый бумагой. «Вот это красавица!» – восхищенно сказал мужчина, помогая женщине открыть дверь.

— Два часа стояла в очереди, — поблагодарив, ответила та.

Сварив крепкий кофе, мужчина принялся разбирать почту. Просматривая письма читателей, он почувствовал, что никак не может сосредоточиться. Что случилось? Он еще раз попытался более внимательно вчитываться в строчки, и вдруг поймал себя на мысли, что думает о елке. Сейчас она стояла в одной из комнат в конце длинного коридора, но ему чудилось, что ее запах настойчиво пробирается сквозь стены, проникая сюда, волнуя его, отвлекая от дела, властно напоминая о себе. Но почему и для чего?

Есть у них дома искусственная елка, зачем еще одна? Как-то так повелось, что они и раньше елки не покупали. Жена сказала, что елки осыпаются, елочные игрушки бьются, что если пластмассовая елочка маловата, можно взять на металлическом стержне, с лапами, нарезанными из фольги. Да, действительно осыпаются они, иголки падают на пол рядом с разбитыми стеклянными шарами. Но что поделаешь: такие хрупкие стеклянные шары.

Подумав об этом, мужчина вдруг явственно увидел те несколько рыжих, полузабытых хвоинок и поразился тому, как стремительно всплывают они в памяти. Он закрыл глаза, перед ним возник отец. Пропавший морозом, в шапке из искусственного меха, в длиннополом пальто из шинельного сукна, покрытый снегом он, улыбаясь входил в квартиру, держа в руке зеленое пушистое чудо. Мама выбегала навстречу, отряхивала с него снег, а маленький сын прижимался к щекой к шершавому сукну, одной рукой обнимая ноги отца, а другой гладя колючие ветки.

Елочку выносили на веранду, и мальчик с нетерпением ждал, когда на свет появится ящик с елочными игрушками. Потом приходила соседская девочка, и они все вместе наряжали таежную красавицу в сверкающий праздничный наряд.

А затем начиналось само торжество – с серпантином, конфетти, хлопушками, лимонадом, сладкими пирожками, с незатейливыми подарками, которые принес из дальних лесов сказочный Дед Мороз. Дети представляли, как шел он через пургу и метели, чтобы принести им в мешочках несколько огненных мандаринов, орехи в серебряной обертке, горсть карамелек, чуть подмороженные яблоки, и от этого подарки становились для них еще дороже. И не было на земле праздника лучше, чем этот. И снегу тогда, казалось, было больше…

Последний раз елочка появилась дома, когда мальчику исполнилось двенадцать. Весной не стало отца, а летом им дали новую квартиру. Вещи уже были перевезены, и они, перед окончательным уходом наводили порядок в их единственной опустевшей комнате.

Вот тогда, подметая пол, мальчик выгреб из щели несколько рыжих хвоинок, оставшихся от их последней елки. Он положил их на ладонь, поднес к лицу, но никак не мог разглядеть: они качнулись и расплылись. И как ни силился он разглядеть каждую в отдельности, ничего не получалось: рыжее пятно, похожее на мандарин, скакало перед глазами…

Мужчина открыл глаза, быстро оделся и вышел на улицу, поймал такси.

Возле большого магазина стоял грузовик. Но люди уже не толпились вокруг него. Водитель, закрывая кузов, почему-то весело ответил: «Опоздал, дорогой, раньше надо было приходить».

Мужчина перегнулся через борт машины, но кроме десятка хвойных лапок, раздавленных сапогами продавца, ничего не увидел. Он постоял с минуту, досадуя на свою нерасторопность, потом засунул руки в карманы и собрался уйти, но его окликнули.

Пожилая женщина с мягким, добрым лицом никак не могла связать вместе две маленькие елочки. Видимо, боялась поломать веточки, а, может, пальцы не гнулись от холода, и она попросила его помочь. Аккуратно соединив их веревочкой, он подал их женщине.

— Вот, тоже опоздала, последние достались, — словно оправдываясь, сказала старушка, — такие маленькие, что из них и одна кое-как получится.

Они шли в одном направлении, и мужчина предложил женщине донести ее ношу.

— Я каждый год покупаю елочку, — сказала женщина, засунув озябшие ладони в рукава старенькой шубки. – Приходит подруга, мы наряжаем елочку и пьем чай. Дети выросли, разъехались, внуки тоже взрослые и тоже далеко, вот и спрашивается: к чему старухе елка? Вы еще молодой человек, вам, наверное, будет трудно меня понять, но чем дальше мы уходим от наших молодых лет, тем сильнее нас тянет назад, туда, где было чисто и светло, к счастливым дням детства. И сколько бы ни жил человек, даже завершая свой земной круг, он помнит о прошлом. И это, пожалуй, единственное, когда мы с нежностью вспоминаем о том, чего уже больше не вернуть. А елочка и снег одни из самых радостных мгновений нашего детства.

Женщина немного помолчала, потом спросила:

— У вас есть дети?

— Да, двое, дочь и сын, — ответил он.

— Знаете, что мы сделаем? — сказала женщина. – Возьмите одну елочку. Мне и другой хватит.

— Нет, что вы, — запротестовал мужчина – я как-нибудь обойдусь.

— Берите, берите. Пусть у малышей будет праздник. – Она остановилась и посмотрела на него улыбающимися, добрыми глазами. – Только не вздумайте предлагать мне деньги, я не для этого…

Она выбрала себе елочку поменьше, а ту, что погуще, отдала ему.

Внезапно он поехал на другой конец города, где еще сохранился дом его детства. Когда вышел из машины, заметил, что похолодало, снежная крупа перестала сыпаться с затянутого темными, причудливыми облаками неба. Подойдя к старому двухэтажному дому, он остановился. Учащенно забилось сердце.

Он стоял и смотрел на светящееся окно на втором этаже, и видел празднично убранную, сверкающую огнями елку со звездой на макушке. Полыхала жарко натопленная печь-голландка и дурманящий запах смолы сливался с запахом маминых духов и паром, исходящим от пирога. Отец обнимал маму за плечи и читал ей стихи: «Плюшевые зайцы, волки, погремушки, детям дарят с елки детские игрушки…»

Потом там было что-то еще про жар-птицу в клетке, про золотые слитки – он не помнит. А кончалось так: «Желтые иголки на пол опадают, Все я жду, что с елки мне тебя подарят». Он тогда не понимал, как же мама, такая большая может поместиться на ветке? А мама, такая красивая, в своем любимом платье гладила отца по щеке, и грустно улыбалась. А соседская девочка, которую он пригласил в гости, смеялась, разглядывая, как весело крутится на ниточке игрушечный щенок…

Он снял шапку и, не смущаясь, что его увидят прохожие, что из окон на него могут смотреть чужие люди, низко поклонился, повернулся и пошел прочь.

Несколько дней елка стояла на веранде, а в канун Нового года ее поставили в большую комнату. Ростом она была с девочку, и та без труда прикрепила на макушку разноцветную, переливчатую звезду, которую папа достал из деревянного ящика, стоявшего на антресолях. Сынишка нечаянно уронил на пол хрупкий стеклянный шар, и с любопытством разглядывал осколки.

…А ночью повалил настоящий, пушистый снег. В ярком свете ночных фонарей он блестел торжественно и загадочно.

Владимир ЗАРЕМБО

3+