Меред Атаханов – был ли Оскар у гуру туркменского кино?

Меред Атаханов – был ли Оскар у гуру туркменского кино?

Кинолента «Радуга» 1943 года буквально за пару лет обросла мифами и легендами – настолько мировое киносообщество и рядовые зрители прониклись экранизацией романа Ванды Василевской, снятой знаменитым режиссером Марком Донским. И до сих пор обыватели расходятся во мнениях: был ли фильм снят в Ашхабаде? Неужели и вправду снимали летом? Получила ли лента Оскара? Был ли в числе номинантов именитый туркменский режиссер?

… Для туркменского режиссера Мереда Атаханова «Радуга» загорелась внезапно и ослепительно. Только пришедший в 1941 году в Академический театр драмы после окончания ГИТИСа, но уже проявивший свой талант молодой режиссер был влюблен в храм Мельпомены и не помышлял о камерах и большом экране.

 Его первая постановка – мольеровский «Лекарь поневоле» – заслужила овации зрителей и хвалебный отзыв маститого критика Куванча Керими. «…Спектакль ознаменовал собой новый этап в освоении творчества великого французского комедиографа», – так отзовется искусствовед в рецензии о работе Атаханова.

И тому хотелось продолжать творить на сцене. И даже начало страшной войны лишь распаляло в режиссере жажду деятельности. Уже был готов сценарий «Фронта» по пьесе Александра Корнейчука, собрана труппа, одобрен спектакль…

Но постановке не суждено было удивить зрителей. Осенью 41-го Киевская киностудия была эвакуирована в Ашхабад. Многие именитые украинские режиссеры, операторы, художники, актеры – Довженко, Савченко, Донской, Ужвий, Хвыля, Гнат Юран и др. – приехали в солнечный Туркменистан.

– Однажды меня пригласили на киностудию, – вспоминал потом об этом сам Меред Атаханов. – И сказали, что со мной хочет познакомиться Марк Донской. Встретились. Марк Семенович — сама непосредственность. Начал без предисловий: «Видел твоего «Лекаря». Хорошо работаешь, с выдумкой, весело, отважно…» Ну и другие лестные слова-комплименты. К чему бы, думаю, так мягко стелет? А он вдруг: жаль, мол, отрывать от театра, но надо: будешь у меня ассистентом. Дал сценарий: прочти, об остальном – завтра. Это была «Радуга».

Мереда Атаханова ошеломил такой напор. Честь невероятная, да и сценарий сразу взял за душу. Но как же «Фронт», актеры?

– Но моего согласия, как оказалось, Донскому и не требовалось: вопрос уже был решен в «инстанциях». Сами понимаете: время военное. И я оставил театр.

И уже через неделю перспективный туркменский режиссер вместе с оператором Борисом Монастырским выехал в Семипалатинск снимать сцены с актрисой Натальей Ужвий, игравшей главную героиню «Радуги» – партизанку Олену. Так далеко ехали за снегом, что «холодные», до костей пробирающие эпизоды до сих пор трогают зрителя.

Все, что снял тогда режиссер-практикант в Семипалатинске, заслужило похвалу Донского и полностью вошло в фильм. «Доводить» его пришлось на Ашхабадском стадионе в конце жаркого туркменского лета. Соль – вместо снега, зрительские места вместо холмистого ландшафта

 В 1944 году участники съемок были отмечены Указом Президиума Верховного Совета СССР. В 1946 году Марку Донскому, Наталье Ужвий и исполнительнице роли Пуси актрисе Нине Алисовой была присвоена Сталинская премия I степени.

Но вот Оскара, несмотря на укоренившийся миф, картина так и не получила. Золотая статуэтка в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» была учреждена лишь в 1947 году. Но картина была отмечена Главным призом ассоциации кинокритиков США и Высшей премией газеты «Daily News» «За лучший иностранный фильм в американском прокате 1944 года», а также призом Национального совета кинообозревателей США.

Следующая киноработа Атаханова – музыкальная комедия «Волшебный кристалл», увлекательный киноконцерт с «детективным» сюжетом и блистательными актерами Алты Карлиевым, Базаром Амановым, Майей Кулиевой, Сары Каррыевым, Йоламаном Хуммаевым. Ее он создал в соавторстве с киевским режиссером Абрамом Народицким. Веселое повествование о похождениях любимца туркменского народа Алдара Косе вышла на экраны в самый канун Великой Победы.

 А потом… Меред Атаханов вернулся в обожаемый им театр: возглавил областной драмтеатр им. Кемине в Мары. Из наиболее значительных его работ тех лет можно назвать спектакли «Забавный случай» К.Гольдони, «Чужой ребенок» В.Шкваркина, «Дочь Ганга» (инсценировка романа Р.Тагора «Крушение»), «Любовь Яровая» К.Тренева, «Проделки Скапена» любимого со студенческих лет Мольера. За короткое время театр им. Кемине стал лучшим среди областных, а Меред Атаханов даже для нечастых зрителей стал Мередом Сердаровичем, уважаемым мэтром сцены. На театральных фестивалях его постановки успешно выдерживали творческие состязания даже с лучшими спектаклями прославленного Академического театра драмы.

Но обожание публики было лишь одной стороной медали. А на другой – постоянный надзор блюстителей нравов из минкультуры, партийных идеологов от искусства, «добрые» советы, попытки перекроить нешаблонные замыслы режиссера, причесать их идеологической гребенкой.

Это работало со многими, но только не с несговорчивым Атахановым. Он яростно отстаивал свою точку зрения, общий замысел и каждое слово в своем сценарии. За это его и обожала публика – за честность и в работе, и в жизни. За неумение и нежелание прогибаться ради размытых и обтекаемых выгод.

Пришлось снова идти в кино. И весь остаток жизни – до конца дней своих – Атаханов отдал своей второй страсти.

Два его фильма 60-х годов: «Случай в Даш-Кале» – остропроблемная лента о нелегкой доле туркменской женщины, и «Дорога горящего фургона» – о новой жизни в затерянных глухих уголках Туркменистана, вошли в золотой Фонд национального киноискусства. Вместе с «Состязанием» и «Рабыней» Мансурова, а чуть позже с «Невесткой» Нарлиева, атахановские картины знаменовали новый этап в развитии туркменского большого экрана, вдохновили «Туркменфильм» на интенсивные поиски нового киноязыка, разработки народных характеров, смелые постановки о важных социальных и нравственных проблемах того времени.

Своей последней работой в кино «Джигит – всегда джигит» Атаханов вернулся к излюбленному жанру – комедии. Эта работа считается не самой лучшей в «коллекции» кинохудожника, она назидательна и прямолинейна. Но в ней ощущается, как ни странно, то главное, что было свойственно этому «строптивому» человеку – веселый нрав, доброе отношение к людям, иронично-умный взгляд на мир и на наши деяния в нем.

Алтын АШИРОВА