Искусство рельефа: профессиональное хобби скромного мастера Каширского

Искусство рельефа: профессиональное хобби скромного мастера Каширского

Резьба по дереву, металлические барельефы и городские пейзажи скромного мастера Александра Каширского – нечастые «гости» выставок в ашхабадских галереях. Но их трудно не заметить, они заставляют остановиться, задуматься, начать вспоминать что-то. Каким-то образом они касаются души и задевают те ее струны, что давно молчали…

Сам себя Каширский называет «человеком без фантазии».

— Я ничего не придумываю, — говорит он. — Рисую то, что вижу. Все мои персонажи – это реальные люди, те, о ком я читал, смотрел документальные фильмы, и те, кого знаю из повседневной жизни.

Герои его работ – это и исторические личности, и самые обычные люди, знакомые автора и незнакомые ему прохожие, которых он часто встречает на улицах города, или попутчики в автобусе. Но они есть в жизни, они, действительно, не вымышленные.

«Человек без фантазии» переносит на полотно окружающий мир, чувствуя в нем то, что часто оказывается незамеченным многими нами явно, но подспудно это где-то в нас засело. И это становится «нервом» его работ, поэтому они приковывают взгляд зрителя и будоражат память. Как ускользающий сон, который был таким реальным…

– С детства я любил ковыряться с железками, вырезать фигурки из мела. Позже стал увлекаться древесными корнями, из которых создавал образы известных личностей. Одним из вдохновителей для меня остается художник и скульптор Сергей Коненков, — рассказывает Каширский.

В доме, где он жил в детстве, соседствовало множество талантливых, незаурядных людей. Архитекторы, художники, во дворе была небольшая мастерская скульптора Ларисы Савельевой. Она приютила в свои «пенаты» коллегу Мухаммеда Юзбашева, к которому периодически заглядывали Нуры Халмамедов, Мурад Диванаев, Меджек Чарыев и многие другие.

Любознательный мальчишка, каким был Саша Каширский, тоже стал завсегдатаем мастерской. И именно Мухаммед Юзбашев посоветовал юнцу поступать в художественное училище.

С первого раза стать студентом не удалось. Но на следующий учебный год он успешно сдал вступительные экзамены на ювелирное отделение, специальность – художник по обработке металла.

– Все мои товарищи в то время были детьми офицеров, ну, конечно, мы хулиганили. И однажды мне в глаз попала пороховая искра. Сетчатка левого зрачка повредилась. Можно сказать, что практически всю свою сознательную жизнь я смотрю на мир одним глазом, — признался Каширский.

По окончанию учебы новоявленный ювелир и скульптор сразу же поступил в молодежную секцию при Союзе художников Туркменистан. Принимал участие во всевозможных выставках, участвовал в творческих конкурсах. За годы своей жизни Александр сменил множество рабочих мест. Чего только стоит название его нынешней специальности – литейщик в железнодорожном депо. Но всегда он оставался верен искусству.

– Я счастливый человек,– говорит Александр Каширский. – Я верю в природу, в любовь, в красоту. Прежде чем создавать чей-то образ мне предстоит большая работа по изучению персонажа, его биографии. Я люблю работать с деревом, с металлом. Для многих своих рельефов использую гипс.

В коллекции скульптора более ста работ из бронзы. Это портреты туркменских деятелей культуры и мастеров искусств, знаменитых, с мировым именем, писателей, художников, композиторов…

– В мире и до нас были миллионы художников, поэтому мой совет молодым мастерам такой: главное — не должно быть гордыни. Нужно всегда искать свое направление, чем бы ты ни занимался. Быть в своем деле рационализатором, композитором. Ведь каждый художник уже счастлив, тем, что он художник.

Специально к предстоящему в Ашхабаде Венскому балу Каширский создал из металла серию медальонов-портретов самых известных австрийских композиторов. Будет ли выставлена его новая коллекция во время Бала – неизвестно, ведь осталось всего несколько дней до этого события, которое намечено на 24 октября. Но факт в том, что наш скромный мастер нашел вдохновение в предстоящем празднике, который уже отразился в его творчестве и прибавил еще одну живую ноту в такое редкое, почти исчезающее искусство, как медальерное.

Сельби ЧАРЫЕВА