Имена в туркменском искусстве: человек с тысячью лиц — артист Клыч Бердыев

Имена в туркменском искусстве: человек с тысячью лиц — артист Клыч Бердыев

Первому национальному театру Туркменистана исполнилось восемьдесят лет. Туркменский государственный академический театр драмы имени Молланепеса заслуженно считается родоначальником других театров государства, ведь именно его создание послужило основой для появления сети театральных коллективов не только в столице, но и во всех регионах страны.

А начиналось все с того, что в далеком 1926 году группа ашхабадских студентов, придя как-то со спектакля русского драматического студенческого кружка, решила тоже поставить какую-нибудь пьесу. Так организовался театральный кружок, в который вошли Мурад Казаков, Базар Аманов, Галпак Херраев и Гуллук Ходжаев.

Для постановки избрали переведенную узбекскую одноактную пьесу о борьбе с неграмотностью. Репетировали в свободное от учебы время. Девушек в коллективе не было, и женские роли исполняли мужчины. Спустя месяц, на маленькой площадке клуба партийной школы была сыграна эта пьеса, с которой и началась первая глава театрального искусства Туркменистана. Уже вскоре кружок завоевал такую популярность, что в него потянулись студенты других столичных вузов, в том числе и девушки.

Довольно быстро студенческий театральный коллектив стал заметным явлением в культурной жизни столицы, и осенью 1926 года по решению правительства на базе кружка была открыта театральная школа-студия. Она и послужила фундаментом для создания в 1929 году туркменского национального театра.

Это потом их назовут корифеями драматического искусства, отцами-основателями главного театра страны, они будут увенчаны лаврами, удостоены всевозможных правительственных регалий, станут народными и заслуженными, орденоносцами и т.д. А тогда это были простые парни и девушки, решившие вопреки всем законам благоразумия избрать «непонятную» профессию лицедея.

Зачем? Для чего? Другое дело инженер, врач, юрист, музыкант – здесь все ясно и объяснимо, здесь материальное благополучие, уважение, почет, но вот бесплатно развлекать людей – это было выше обывательского понимания. А ведь часть из этих ребят, действительно пришла в театр из престижных тогда учебных заведений: Аман Кульмамедов – из механического техникума, Базар Аманов – из партийной школы, Клыч Бердыев окончил педагогический техникум.

Впереди их ждала предсказуемо-неплохая карьера, достаток и прочие преимущества стабильной, размеренной жизни. И все же они безоглядно сделали свой выбор, решив попробовать свои силы в новом деле — неизведанном дотоле, но манящим в даль светлую. И не ошиблись.

Театр был признан. Вскоре зрители уже дрались за места в первых рядах. Конечно, поначалу не было ни опыта, ни знаний, молодые актеры слыхом не слыхали о системе Станиславского, о задачах, сверхзадачах и прочих театральных премудростях, они играли так, как чувствовали. Практически сразу, наряду с пьесами западноевропейской и русской классики в театре стали ставить пьесы молодых туркменских драматургов – Караджа Бурунова, Берды Кербабаева, Ата Каушутова, Тоушан Эсеновой. Пробовали себя в качестве сценаристов и студийцы – Базар Аманов, Алты Карлиев.

Играть для молодых артистов было наслаждением. К этому их звали молодость, задор, талант, ни с чем несравнимое волшебство перевоплощения. Самой первой постановкой, осуществленной на сцене театра, стал спектакль «Без калыма», по пьесе Айтджана Халдурдыева. Одну из главных ролей в нем сыграл Клыч Бердыев. В 2019 году народному артисту Туркменистана Клычу Бердыеву исполнилось бы 100 лет.

Внешность у Клыча Бердыева была примечательной – высокий, статный, с буйной шевелюрой, белозубой улыбкой и лучистыми глазами. Его по праву называли одним из самых обаятельных актеров туркменского театра и кино. Красивая фактура изначально готовила актера к роли вечного героя-любовника.

Ничего не имея против этого образа, Клыч Бердыев все же не замыкался в рамках одного амплуа. Он был одинаково великолепен в характерных, комических и трагедийных ролях. Зрители нескольких поколений запомнили Клыча Бердыева в роли Варрыка-батыра в спектакле «Кеймир Кер».

Образ, безусловно, комический, но артист значительно расширил и усложнил характер своего героя, сделав его персонажем трагикомическим. Он так объемно изобразил Варрыка – лгуна и труса, что исчезла схематичность образа, и появился человек, над которым не только хочется смеяться, но и пожалеть его, задуматься над неоднозначными перипетиями его жизни. Пожалуй, роль Варрыка – вершина в списке театральных образов Клыча Бердыева.

В годы Великой Отечественной войны Клычу Бердыеву было поручено возглавить первую туркменскую фронтовую бригаду мастеров искусств страны. В конце 1942 года они были уже под Москвой. Десятки концертов и сцен из спектаклей дали артисты во время поездки, которая растянудась почти на полгода и на несколько фронтов.

В состав бригады входили бахши Сахи Джепбаров, гиджакист Ораз Сарыев, поэт Кара Сейитлиев, певица Ляля Мурадова, актриса Сона Мурадова. В конце войны Клыч Бердыев был удостоен звания народный артист Туркменистана. Ему к тому времени не исполнилось и 35 лет.

Придя в студию, в общем-то, из простого любопытства, Клыч Бердыев остался в искусстве навсегда, больше полувека отдав сцене. За свою долгую сценическую жизнь Клыч Бердыев сыграл десятки ролей. Роли были разные — главные и не главные, но никогда не было проходных.

В историю туркменского театра вошли его Карл Моор в «Разбойниках» и Фердинанд в «Коварство и любовь» Шиллера, Варрык в спектакле «Кеймир Кер» К.Бурунова и Б.Аманова, Степанов в «Джуме» А.Каушутова, Кассио в «Отелло» Шекспира, Аман в «Серебряном портсигаре» Г.Мухтарова и К.Сейтлиева, Ляпкин-Тяпкин в «Ревизоре» Гоголя, Бекмурад бай в «Судьбе» Х.Дерьяева, Терехов в «Заблудившемся джигите» К.Курбансахатова, Бегли в спектакле «В пустыне Каракум» драматургов Ш.Кекилова, Х.Чарыева и М.Клычева и другие работы мастера, которые можно долго перечислять.

Ни одна из ролей не осталась незамеченной и не отмеченной критикой. Вместе с театральными Клыч Бердыев создал и немало запомнившихся киноролей в таких фильмах, как «Решающий шаг», «Айна», «Махтумкули».

Так же, как и его товарищи, Клыч Бердыев пробовал себя и в режиссуре. На сцене театра он вместе с Байрамом Аннануровым и Алты Карлиевым поставил спектакль «Проделки Скапена» Мольера, а вслед за этим Клыч Бердыев уже самостоятельно осуществил постановку пьесы «Честь» по пьесе грузинского драматурга Г.Мдивани, «обнаружив незаурядные режиссерские способности. Спектакль вышел красочным, ярким, волнующим, впечатляющим», как отмечали критики.

Было у Клыча Бердыева и другое увлечение – переводы. Он перевел с русского на туркменский язык повесть С.Цвейга «Магеллан», пьесу А.Островского «Бедность — не порок», «Егор Булычов и другие» М.Горького, роман Э.Войнич «Овод» и другие литературные произведения.

В одной из театральных характеристик Клыча Бердыева, где перечисляются его человеческие качества, такие, как принципиальность, честность, ответственность за порученное дело и безукоризненное его исполнение, есть такая фраза: «Клыч Бердыев обладает хорошей сценической внешностью, приятным тембром голоса и сценической возбудимостью». Вот эти последние слова, поразили меня больше всего – сценической возбудимостью! Как удивительно точно сказано!

Пусть читателя не вводит в заблуждение этот термин, принятый в обращении в те годы. Сегодня его можно было бы заменить на сценическую страстность, увлечение, эмоциональность, воодушевление. Эти слова объединены одним значением – состояние особенного душевного возбуждения, чувства, захватывающие всего человека целиком. В переводе с театрального языка это означает, что для настоящего актера сцена — не просто сколоченные из досок подмостки, на которых он проводит несколько часов пока длится представление, это арена жизни и судьбы его героя, в которого артист вкладывает всего себя, это жизнь и судьба его самого. Сценическая возбудимость – бесценный актерский дар.

«Человек с тысячью лиц» — так иногда называют актеров, имея в виду (разумеется с известной долей преувеличения) число масок, которые он надевает за свою сценическую жизнь. Но маски, сколько бы их ни было, останутся застывшими, если у надевшего их нет своего лица, никого не тронут, если сквозь их прорези не будут глядеть на зрителя живые глаза артиста.

Первое здание Туркменского академического театра драмы имени Молланепеса было разрушено ашхабадским землетрясением 1948 года. Вскоре после катастрофы на его месте был выстроен новый театральный дом. Да какой! Одно из красивейших зданий Ашхабада стало архитектурной достопримечательностью города. Сам внешний вид театра – величественный, монументальный, уже нес в себе в себе заряд жизнеутверждающей силы и торжества красоты назло всем разрушениям.

За восемь десятилетий на сцене театра были сыграны десятки пьес, на которых выросло не одно поколение туркменистанцев. Здесь, на этих подмостках играли звезды первой величины, легендарные актеры и актрисы — Аман Кульмамедов, Базар Аманов, Алты Карлиев, Клыч Бердыев, Кулькиши Кульмурадов, Сона и Сурай Мурадовы, Огулкурбан Дурдыева, Огулбег Черкезова, Сары Каррыев, Ата Дурдыев, Мухаммед Черкезов, Назар Бекмиев и другие – россыпь блестящих талантов, народные артисты Туркменистана.

Сегодня это здание отдано их молодым преемникам — в нем располагается Студенческий театр имени Молланапеса, где властвуют начинающие режиссеры и актеры с соответствующих факультетов Туркменского государственного института культуры. Но дух корифеев театрального искусства все еще живет на сцене и за кулисами этого театра.

Сегодня великолепные театры возведены не только в Ашхабаде, но и во всех велаятах страны. В них священнодействует новое поколение артистов, которым предстоит сохранить преемственность театральных традиций, заложенных великими предшественниками, стоявшими у истоков национального сценического искусства, людьми, для которых театр был храмом, а сцена – судьбой.

Владимир ЗАРЕМБО

3+