Гражданин поэт: в Ашхабаде почтили память Иосифа Бродского

Гражданин поэт: в Ашхабаде почтили память Иосифа Бродского

Памятный вечер в честь 80-летия выдающегося русского поэта XX века, лауреата нобелевской премии Иосифа Бродского прошел в Ашхабаде. Богатая биография писателя родившегося в России и вынужденно иммигрировавшего в США, сделала его гражданином мира. Он много путешествовал по Италии, бывал в Турции, Грузии, Армении и других странах, а из каждой заграничной поездки наблюдательный поэт привозил путевые заметки и эссе.

Гости творческого вечера поделились впечатлениями о знакомстве с произведениями Иосифа Александровича. И как оказалось у каждого есть «свой» Бродский. Для кого-то он невозвращенец из стихотворения «Ниоткуда с любовью», для кого-то талантливый переводчик, познакомивший русскоязычных читателей с поэзией английского лирика Джона Донна. В моем же субъективном представлении Бродский – пилигрим, вечный странник или кочевник, чей жизненный путь трагичен, но, безусловно, велик.

«Великий человек смотрел в окно, а для нее весь мир кончался краем его широкой греческой туники…». Цитируя строки Иосифа Александровича, актриса ашхабадского театра «АРТист» Татьяна Овезмурадова провела своего рода «экскурсию» по судьбе поэта, «хулигана», диссидента, задумавшего однажды угнать самолет и улететь в Афганистан. Бродский говорил: «Взглянуть на Отечество извне можно, только оказавшись вне стен Отечества. И неизвестно, кто больший кочевник: тот ли, кто кочует в пространстве, или тот, кто кочует во времени».

Отрывки из эссе Бродского «Путешествие в Стамбул»:

«Я не историк, не журналист, не этнограф. Я в лучшем случае, путешественник, жертва географии. Я видел мечети Средней Азии – мечети Самарканда, Бухары, Хивы: подлинные перлы мусульманской архитектуры. Мне было девятнадцать лет, но я вспоминаю с нежностью об этих мечетях отнюдь не поэтому. Они – шедевры масштаба и колорита, они – свидетельства лиричности Ислама. Их глазурь, их изумруд и кобальт запечатлеваются на вашей сетчатке в немалой степени благодаря контрасту с желто-бурым колоритом окружающего их ландшафта».

«Стамбул – название греческое, происходит, как будет сказано в любом путеводителе, от греческого «стан полин» – что означает просто «город». «Бир бардак чай» – один стакан чаю. Чай в Турции замечательный, лучше, чем кофе. Он крепок, цвета прозрачного кирпича, но не будоражит, ибо подается в этом бардаке – стакане емкостью грамм в пятьдесят, не больше. Он – лучшее из всего попавшегося мне в Стамбуле, этой помеси Астрахани и Сталинабада».

Организаторам вечера памяти Иосифа Бродского в Ашхабаде выступило представительство Россотрудничества. Как отметил заведующий отделом образования, науки и культуры посольства Российской Федерации, (представитель Россотрудничества) в Туркменистане Евгений Белоглазов, рассматривается возможность проведения конкурса среди студентов туркменских вузов на лучший перевод стихотворений Иосифа Александровича на туркменский язык.

– Хорошо было бы перевести Бродского на туркменский язык, ведь он не только русский поэт, но и личность международного масштаба – сказал Евгений Белоглазов.

Иосифа Бродского не стало в январе 1996 года. Он похоронен в Венеции, на кладбище Сан-Микеле. Латинская надпись на надгробной плите гласит «Letum non omnia finit» – «Не все кончается со смертью».

Сельби ЧАРЫЕВА
фото Вячеслава САРКИСЯНА

5+