АШХАБАД-48: газета вышла,  значит — город живет!

АШХАБАД-48: газета вышла, значит — город живет!

Почти четверть века со дня своего создания в 1924 году, газета «Туркменская искра» выходила точно по графику, даже во время Великой Отечественной войны. Единственный случай, когда выпуск задержался на несколько дней – октябрь 1948 года…

Я листаю старые подшивки газеты. Вот номера за третье, четвертое, пятое октября. На этом очередность обрывается.

Впрочем, был сверстан и подписан в печать номер за 6 октября, но выйти из стен типографии он не успел. Буквально за час до того, как тираж должна была забрать экспедиция, чтобы утром почтальоны смогли разнести свежий номер газеты по домам ашхабадцев, самого Ашхабада не стало.

Разрушительное землетрясение резко, без каких-либо предупреждений, в считанные минуты стерло с лица земли мирно спящий, тихий, спокойный и уютный Ашхабад.

Следующий номер «Туркменской искры», как и других периодических изданий, вышел только 12 октября, когда из-под завалов полиграфкомбината было извлечено, отремонтировано и налажено уцелевшее типографское оборудование.

И тут нельзя не отдать дань уважения мудрости государства, которое, несмотря на колоссальные трудности, вызванные разбушевавшейся стихией, отодвинувшей, казалось бы, на дальний план все, что не связано с восстановлением первоочередных объектов, позаботились о том, чтобы ашхабадцы, как можно скорей смогли взять в руки вышедший хоть и с запозданием, но свежий номер газеты.

Это послужило горожанам в какой-то степени добрым знаком: раз газеты выходят, значит — жизнь продолжается!

О том, что превратившийся в скопище руин Ашхабад не отрезан от мира. Что страна, еще не залечившая раны от самой кровавой войны, спешит к нему на помощь.

Это подтверждали и материалы, опубликованные в первом после буйства неистовой стихии номере «Туркменской искры», под заголовками «Опасность от землетрясения миновала», «Спокойствие и порядок!». И статья, заголовок которой прозвучал как клятва — «Ашхабад будет восстановлен!»

Сообщение ТАСС, помещенное на второй полосе газеты под заголовком «О землетрясении в районе Ашхабада» рассказывало о том, что «центральная сейсмическая станция «Москва» Географического института АН СССР, сейсмические станции в Свердловске, Иркутске, Ташкенте, Владивостоке, Тбилиси, Ереване, Алма-Ате, Фрунзе, Андижане, Самарканде, Чимкенте и другие станции зарегистрировали в ночь с 5 на 6 октября землятресение большой силы.

Первый толчок был зарегистрирован сейсмической станцией «Москва» 5 октября 1948 года в 23 часа 17 минут 7 секунд по московскому времени. Смещение почвы было мгновенным, без предварительных толчков. По данным указанных сейсмических станций эпицентр землетрясения был определен в Северном Иране, в 80 км от Ашхабада.

Сила землетрясения была столь значительной, что в Москве, на расстоянии от эпицентра в 2500 км, смещение почвы достигло 0,4 мм. На этом основании было сделано заключение, что в самом эпицентре сила землетрясения достигла 10 баллов, а в Ашхабаде – 9 баллов.

Следует добавить, что подземная стихия, коварно напавшая на спящий город, сместила территорию туркменской столицы к юго-востоку почти на два метра. И этот жестокий удар оборвал жизни тысяч туркменистанцев. Как в самом Ашхабаде, так и в его окрестностях. Но о разрушениях и жертвах не сообщалось – их еще невозможно было подсчитать.

О чем же писали корреспонденты «Туркменской искры» в первых номерах, вышедших через неделю после землетрясения?

В первую очередь – о самоотверженности людей!

Не жалея себя ашхабадцы и жители окрестных сел, те, кто, благодаря судьбе не пострадал, кто был ранен, но мог держаться на ногах, стали помогать тем, кто не смог самостоятельно выбраться из-под завалов.

Босые, раздетые, раненые они голыми руками разгребали груды кирпичей, обломленных досок, битого шифера и стекла, откликаясь на зов соседей, на стоны детей.
Газета приводит десятки таких примеров. При этом факты героизма и мужества подавались без пафоса, как само собой разумеющееся.

Так же просто рассказывается о подвиге врачей. Уже в первые часы после катастрофы, в районе центрального парка культуры и отдыха и на площади имени К.Маркса, (ныне Центральная площадь Ашхабада) были разбиты палатки полевых госпиталей.

Медики, большинство из которых сами пострадали во время землетрясения, едва успев стряхнуть с себя пыль и забинтовать раны, бросились спасать раненых горожан. Работали по двое суток без смены. Валились с ног от усталости и боли, но терпели и держались.

Вскоре на помощь туркменским врачам, прибыли медицинские работники из Москвы, Баку, Ташкента и других союзных республик. Уже к шести часам утра 7 октября Министерство здравоохранения Казахстана перебросило на десяти самолетах группу из 41 врача и 135 работников среднего медперсонала.

С 9 октября начали развертывать амбулаторный прием. Задача была не только помогать пострадавшим, но и обеспечить население общей медицинской помощью. В первые две недели после катастрофы через руки врачей прошло свыше 10 тысяч больных – около 800 в день.

Почти 50 родов приняли акушеры в полевом родильном отделении. Сюда же приносили новорожденных, чьи матери успели всего несколько раз покормить малышей, прежде чем сами остались под руинами родильных отделений ашхабадских клиник. Чужих малышей роженицы кормили одновременно со своими родными детьми.

Скупо, всего в нескольких строчках сообщается о подвиге человека, который в прямом смысле спас город от еще большей беды.

«В ту ночь на ашхабадской электростанции дежурила смена Нургельды Мередова. От сильнейшего толчка в городе моментально погас свет. Четыре мощных двигателя стали работать без нагрузки, без масла и воды. В таком состоянии через пять минут должна была произойти авария…

Но паники не возникло. В кромешной темноте, рискуя жизнью Н.Мередов остановил одну машину за другой. Затем подоспели рабочие М.Новрузов, С.А.Чертков, Н.С.Кандауров и вместе с начальником смены остановили остальные агрегаты».

Поражает стойкость и верность долгу работников ашхабадской милиции. Как это ни прискорбно, но даже в те тяжелые часы, когда едва улеглась пыль, нашлись люди, которые не спешили на помощь пострадавшим. Напротив, они жаждали поживиться тем, что осталось в разрушенных магазинах и складах, рассчитывая, что в этой ситуации стражи правопорядка не станут заниматься охраной объектов, у которых нет уже ни крыши, ни стен.

Но милиционеры оставались на местах, оберегая народное добро от мародеров. В ту ночь старшина милиции В.Шеремет охранял государственный банк. Попробуйте представить себе чувства человека, которому сообщили, что под обломками дома погибла его жена и четверо детей. И все же пост он не покинул.

В ашхабадском землетрясении погибло немало фронтовиков. Люди, прошедшие всю войну и вернувшиеся домой живыми, оказались бессильными перед ударом безжалостной стихии. Среди погибших был и Герой Советского Союза Василий Иванович Трудолюбов.

Уроженец Смоленщины, он после войны был направлен в Туркменистан, работал на различных командных должностях. В Туркменистане полковник Трудолюбов немного отошел душой от страшной личной трагедии: в 1943 году гитлеровцы сожгли заживо его мать, жену и восьмилетнюю дочь. Но боль от потери не успела утихнуть. С нею он и ушел из жизни — несчастье, обрушившееся на Ашхабад, не пощадило Николая Ивановича. Он так и остался лежать в туркменской земле рядом со своими товарищами по оружию, с их родными и близкими, с теми, кто любил, надеялся, ждал, но тоже ушел в эту черную, незабываемую ночь…

Прошли годы. Ашхабад возродили из руин. Отстроили заново. Дали ему вторую жизнь.

И теперь туркмены, безгранично любящие свою столицу, гордятся ею как самым лучшим городом мира.

Владимир ЗАРЕМБО