Армянские первоисточники о туркменских государствах на Кавказе

Руслан МУРАДОВ

Две страны – Туркменистан и Армения, разделенные горами и морем, и два народа – туркмены и армяне, каждый со своим языком и религией, национальными особенностями и культурными традициями, на самом деле связаны друг с другом гораздо больше, чем это известно сегодня широкой публике.

Знание истории среди неспециалистов в лучшем случае ограничивается школьным курсом, а уж то, что осталось вне общеобразовательных программ, зачастую становится настоящим откровением для взрослых людей, открывающих для себя интересные факты из прошлого своего народа.

Между тем, история древнего мира как наука к началу XXI века продвинулась далеко вперед по сравнению с веком минувшим, благодаря, прежде всего, археологическим открытиям, обнаружению неизвестных прежде письменных источников и, что немаловажно, отказу от идеологизации исторической науки. Не секрет, что старые учебники истории грешили европоцентризмом и рассказывали о прошлом стран Азии очень коротко и фрагментарно. Поэтому стоит ли удивляться, что в Средней Азии, на Кавказе выросли поколения, которые мало что знают о своих далеких предках?

Общие страницы истории туркменского и армянского народов относятся к числу таких почти забытых ныне знаний. Самый ранний пласт связан с эпохой Парфянского царства, созданного воинственными парнами – народом, входившим в кочевой союз дахов из сако-массагетского (скифского) круга племен. Парны населяли обширную территорию от степей Приаралья и Мангышлака до северных склонов Копетдага и оставили заметный след в этногенезе туркмен. Письменные упоминания о них есть у Геродота, Страбона и у многих других античных авторов.

В III веке до нашей эры один из вождей парнов, известный под именем Аршак, стал родоначальником династии Аршакидов, которая правила в Парфии без малого пять столетий. Парфянская держава в период своего расцвета была грозной соперницей Рима и подчинила себе земли Армении, Атропатены, Иберии и Кавказской Албании. Младшая ветвь парфянских Аршакидов под именем Аршакуни́ стала третьей династией, правившая в Великой Армении в I-V веках. При них Армения приняла христианство, появился армянский алфавит Месропа Маштоца, а народ обрел свою духовную независимость от персов и римлян.

Средневековая история, начиная с сельджукских завоеваний в середине XI века, полна драматических эпизодов во взаимоотношениях туркмен и армян. Но уже в конце XIII века венецианский путешственник Марко Поло описывая Малую и Великую Армению, поместил между ними Туркмению, имею ввиду государство, основанное в Малой Азии туркменами-сельджуками. Он свидетельствовал, что живут в этой стране три народа: туркмены занимаются скотоводством, разводят лошадей и выделывают, по его словам, «самые тонкие и красивые в свете ковры»; армяне и греки – горожане, занятые торговлей и ремеслами.

В середине XIV века на территории Малой Азии, Ирака, Ирана и Закавказья возникли туркменские племенные объединения Ак-Коюнлу (Акгоюнлы) и Кара-Коюнлу (Гарагоюнлы), соперничавшие между собой. Они остави­ли неизгладимый след в истории народов целого реги­она, но прежде всего в Армении. Первые документальные сведения о туркменских эмирах, правивших в Араратской долине, относятся к концу XIV века, когда Армения была сильно разорена ханами Золотой Орды, а за­тем Тимуром. Туркмены-бахарлы, жившие близ озера Ван на территории совре­менной Турции, возглавили коалицию скотоводческих племен, поднявшихся на борьбу с Тимуром.

На их знамени был изображен черный баран, отсюда и на­звание созданного ими в 1410 году государства Гарагоюнлы. В армянских хрони­ках упоминаются вождь бахарлы Саад (или Сахат), его сын Пир-Хусейн, внуки Пир Гаиб и Абдулла. Саму Араратскую область с начала XV века армянские источники стали называть Чухур-Сахат, что означает «Сахатова котловина», а все туркменские племена, на протяжении XIV века переселившиеся из Средней Азии на берега Аракса, уже именовались Сахатлы.

Эмиры Гарагоюнлы (Гара Юсуп и его сын Искандер) вели постоянные войны с Тимуридами и ширваншахами, значительно расширив свои владения. После убийства Искандера на престол вступил eго брат Джаханшах, сыгравший важную роль в жизни армянской апостольской цер­кви. Он не только освободил ее от налогообложения, но и способствовал возвращению в 1441 году престола армянских католикосов из киликийского города Сис в Эчмиадзин, где он находится до настоящего времени и где за тысячу лет до эпохи Джаханшаха зародилась эта одна из древнейших христианских церквей.

Целый ряд армянских летописей XV века содержит интерес­нейшие сведе­ния о туркменских эмирах, Особенно тепло они пишут о Джаханшахе. Мовсес Арцкеци, Меликсет и другие авторы того периода посвятили страницы своих летописей Узын-Хасану — основателю государства Акгоюнлы, которое поглотило державу Гарагоюнлы и просуществовало до начала XVI столетия.

Двадцать лет назад ученые ереванского Матенадарана подготовили на основе этих материалов сборник до­кументов и предоставили его в русском переводе в распоряжение туркменских коллег. В 1997 году книга «Армянские первоисточники о туркменских государствах Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу» была издана в Ашхабаде.

В те же годы специалисты Национального института рукописей Туркменистана обнаружили в фондах Матенадарана около 500 рукописей, в той или иной степени относящихся к истории туркмен. Среди них такие раритеты, как переписка Надир-шаха, «Тимурнама» Хатифи, «Ыкбалнама» Искандери (об истории Сефевидов), ряд других не менее ценных литературных памятников, еще неопубликованных.

Прекрасно, когда сохрани­лись манускрипты, но немаловажную для историков информацию содержат еще и камни, особенно в такой стране, как Армения. В этом смысле трудно переоценить значение мавзолея туркменских эмиров династии Саадлы, который сохранился в селе Аргаванд близ Еревана. Это башнеобразное двенадцатигранное сооружение высотой 12 метров и диаметром 7 метров возведено из местного тесаного камня – туфа, в верхняя часть сложена из жженого кирпича. Шатровое венчание мавзолея очень давно разрушилось в результате землетрясения, а когда-то оно было целиком покрыто синими из­разцами.

Не случайно ста­ринное село близ мавзолея в прошлом называлось Геок-гумбез (Голубой купол) — этот туркменский топоним обязан своим появлением памятнику, который возвышался над всей округой и был, судя по всему, единственным ориентиром на местности. Но, самое главное, уцелела надпись, опоясывающая мавзолей на довольно значительной высоте. Ее перевод на русский язык еще в 1961 году опубликовал армянский ученый Акоп Папазян.

Судя по тексту, в котором приведены имена эмира Пир-Хусейна, сына эмира Саада, а также Пир-Будак хана и его отца эмира Юсупа, сооруже­ние построено в 1413 году при жизни и по указу этих правителей. Под мавзолеем имеется подземный склеп, служивший фамильной усы­пальницей семьи Саадлы. По рассказам местных жителей, совсем рядом когда-то стояли еще две усыпальницы поменьше, но их следы давно стерты.

По многим признакам, эмиру Сааду удалось распространить свою власть на левобережные районы Аракса и почти целиком подчинить центральную часть Араратской долины. Отсюда можно сделать вывод, что если не при нем, то, во всяком случае, при его сыне Пир-Хусейне Ереван стал административным центром области и резиденцией господствовавших там эмиров Гарагоюнлы. Иначе нельзя объяснить факт такой близости их родового кладбища к Еревану, от кото­рого до села Аргаванд всего 8 километров. Несомненно, где-то рядом должна была находиться и крепость, в которой жили туркменские правители.

За последние два десятилетия мавзолей в Аргаванде не раз был объектом специальных исследований туркменских ученых. Изучать его приезжали доктора исторических наук, археологи Еген Атагаррыев и Хемра Юсупов, кандидат исторических наук, антрополог Ораз Бабаков, кандидат исторических наук, архитектор Мухаммед Мамедов с группой реставраторов. После первого официального визита в Армению Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова, посетившего этот памятник, по его поручению был подготовлен проект восстановления шатра над мавзолеем.

Дальнейшее углубленное изучение письменных, археологических и архитектурных материалов о туркменах, живших на территории современной Армении, несомненно, позволит получить немало ценной информации, которая будет использована при написании объективной истории туркменского народа на подлинно научной основе.

1+