Археолог Хемра Юсупов: ОДЕРЖИМЫЙ НАУКОЙ

Археолог Хемра Юсупов: ОДЕРЖИМЫЙ НАУКОЙ

Как-то стремительно стало уходить поколение ученых, с чьими именами неразрывно связана археология Средней Азии второй половины ХХ века. В чем-то, может быть, главном, эта генерация оказалась поистине счастливой: послевоенная эпоха ознаменована небывалым подъемом археологической активности, когда государство на системной основе финансировало многочисленные экспедиции, а те, в свою очередь, отвечали целыми сериями уникальных находок и не редко сенсационных открытий.

Именно тогда уверенно заявил о себе Хемра Юсупов (1936-2018), ученик двух таких разных и незаурядных археологов как Сергей Павлович Толстов и Александр Александрович Марущенко. Не будет преувеличением сказать, что он пошел дальше своих наставников и кумиров, углубив их поиски, подтвердив или опровергнув их догадки.

Энергичный и целеустремленный, со студенческих лет влюбленный в свою профессию и одержимый ею, Хемра Юсупов принадлежал к числу тех поистине свободных людей, которых меньше всего одолевают честолюбивые помыслы о признании своих заслуг или организованных своими же усилиями юбилеях. Более того, будучи по натуре очень эмоциональным и даже вспыльчивым, нередко сам обострял свои отношения с начальством и отдельными коллегами, что конечно, не шло ему на пользу. Тем не менее, авторитет Хемры Юсуповича был очень высок и как эрудированного ученого, и как популяризатора науки, педагога, да и просто как человека прямого, исключительно порядочного и бесхитростного.

Даже когда ему перевалило за восемьдесят, он сохранял осанку, живую любознательность, поразительную работоспособность и выносливость в дальних поездках, чему могли бы позавидовать гораздо более молодые коллеги. Вовсе не было у него нередко свойственной этому возрасту степенности и каких-либо претензий на собственную значимость. Между тем, вклад Хемры Юсупова в развитие исторической науки очевиден для всех, кто профессионально занимается первобытной, античной и средневековой археологией Туркменистана.

Хемра Юсупов – уроженец маленького туркменского селения Чагыл Балканского велаята. И именно эти дорогие его сердцу края, исключительно богатые археологическими памятниками целого ряда эпох – от каменного века до раннего средневековья – на всю жизнь определили сферу его основных научных интересов.

После окончания в 1960 году исторического факультета Туркменского государственного университета, где профессиональную грамоту он постигал, учась у таких авторитетных в Ашхабаде преподавателей и профессоров, как Л.Н.Гителис, Д.И.Карлы, А.Каррыев, К.Рахманов и Ш.Ташлиев, была аспирантура московского Института этнографии имени Н.Н.Миклухо-Маклая.

Первый полевой опыт Хемра Юсупов приобрел под началом опытного археолога Нины Николаевны Вактурской в составе одного из отрядов Хорезмской археолого-этнографической экспедиции (ХАЭЭ), которую возглавлял академик С.П.Толстов. В 1961-1964 годах Юсупов принимал участие в экспедициях доктора исторических наук Анатолия Максимилиановича Мандельштама в Западном Туркменистане и у подножья Копетдага, изучая погребальные сооружения древних кочевников-скотоводов, когда были раскопаны курганы поздней бронзы Гараалемсай, Патмасай, Парау 1 и 2, Гызылгыкум. В этих местах археологи выявили принадлежность кочевого населения той поры к срубной культурно-исторической общности и связи с Северным Прикаспием и Поволжьем.

С 1964 года он стал работать в поле самостоятельно, в качестве руководителя археологического отряда Института истории Академии наук Туркменистана. Почти тридцать лет продолжалась активная полевая деятельность Хемры Юсуповича в малоизученном регионе от Прикаспийских степей до Куняургенча. Формально не входя в состав ХАЭЭ, он, тем не менее, был тесно связан с этой экспедицией основной проблематикой своих исследований – это обводнение Узбоя и история населявших приузбойские земли скотоводческих племен массагетов и их потомков.

В 1968 г. Х.Юсупов защитил кандидатскую диссертацию, в которой подробно анализируются средневековые археологические памятники Нижнего и Среднего Узбоя, а также района вдоль северных склонов хребта Большой Балхан и на основе внушительной коллекции собранной керамики выделяются отдельные историко-культурные зоны. Выявленные объекты он сопоставил с данными письменных источников о былых обитателях Узбойского плато и побережья древнего русла Узбоя, что позволило говорить об их этнической принадлежности. Это стало его личным вкладом в изучение этногенеза туркмен, особенно племен алиили и хыдырили. Через несколько лет диссертация Юсупова была опубликована в виде монографии «Приузбойские туркменские племена XIV-XV веков».

В результате разведочных работ 1969-1970 годов в Северо-Западном Туркменистане, которые он проводил совместно с доктором исторических наук Беллой Ильиничной Вайнберг, был определен ареал своеобразных даже по внешнему вид групп памятников – каменных наземных сооружений и курганов.

В последующие годы Юсупов начал полевые работы по выявлению и исследованию поселений и могильников скотоводов раннежелезного и античного периодов – прежде всего, по Узбою, где само существование таких объектов отрицалось. Ему удалось раскопать почти триста каменных склепов и курганов с грунтовыми погребениями с несколькими тысячами погребенных, два культовых сооружения – Ичянлыдепе и Гаравулдепе, открыть ряд развеянных стоянок.

Итогом упорных поисков и всестороннего анализа многочисленных серий находок, добытых в поле, стала монография «Древности Узбоя», в которой также описаны результаты его раскопок парфянской и раннесасанидской крепости Игды-кала. Не все коллеги согласились с его выводами, опровергающими тезисы С.П.Толстова об отсутствии постоянного течения по Узбою и оседлого населения там в античное время. Но ученый сумел отстоять свои позиции и по научному докладу «Древние скотоводы Северо-Западного Туркменистана», представленному в 1991 году в Московском государственном университете, — Хемре Юсупову была присуждена степень доктора исторических наук.

Он не любил говорить о себе, зато с удовольствием рассказывал о замечательных людях, с которыми сводила судьба. И здесь, прежде всего, следует назвать Александра Александровича Марущенко – легендарного археолога, отдавшего все свои силы и незаурядные способности изучению древней истории Туркменистана.

Именно он был первопроходцем там, где впоследствии уже другим удалось раскопать хорошо известные ныне памятники: Нису, Джейтун, Акдепе под Ашхабадом, Алтын-депе и другие очаги раннеземледельческой культуры в предгорной полосе Копетдага, угасшие тысячи лет назад. Хемра Юсупов оказался не только способным учеником. Общение с наставником в немалой степени отразилось и на его личности. Марущенко, по воспоминаниям друзей, нередко бывал резким, но неизменно оставался открытым, прямым и принципиальным, предельно добросовестным и начисто лишенным лукавства.

По мнению самого Юсупова, Марущенко намного опережал время, его взгляды порой казались парадоксальными, необычными и шли вразрез с господствовавшими тогда воззрениями. В этом смысле Хемра Юсупович стал его достойным преемником, ведь именно умение смело опровергать догмы дает шанс пролить свет на истину.

Научная интуиция не раз помогала Х.Юсупову. Одной из впечатляющих страниц его научной биографии можно признать результаты раскопок в Куняургенче – некогда блистательной столице государства Хорезмшахов. Здесь до сих пор возвышается несколько выдающихся архитектурных памятников, каждый из которых стал предметом пристального внимания Х.Юсупова.

Возле одного из них, по традиции считающегося мавзолеем хорезмшаха Текеша, находится массивный холм, именуемый Кыркмолла. Местная легенда связывает его с событиями средневековья, скорее всего, с арабским нашествием в VIII веке. Ряд исследователей резонно предполагали, что это, скорее всего, цитадель – древнейшее ядро былого Гурганджа.

Чтобы подтвердить или опровергнуть эту версию, Х.Юсупов предпринял масштабные раскопки одного из участков холма и увидел картину поистине поразительную: толща земли скрывала хорошо сохранившиеся крепостные стены с мощными квадратными бастионами. Архаичная кладка из огромных блоков сырцового кирпича не оставляла сомнений, что это памятник как минимум античного периода, несомненно таящий в себе слои еще более ранних времен.

Таким образом, история Куняургенча оказалась неизмеримо более длинной, чем представлялось ранее и дальнейшие работы на Кыркмолла не просто перспективны. Они актуальны в той степени, насколько вообще может быть актуальной археология.

С 1970-х годов Хемра Юсупов – активный участник дела по охране национального культурного наследия. По этой теме он опубликовал целую серию статей. В девяностые являлся консультантом по археологии при Государственном историко-культурном заповеднике «Куняургенч», был приглашен в качестве эксперта проекта UNDP «Сохранение культурной сферы Куняургенча», руководил рабочей группой по подготовке «Национального плана действий Президента Туркменистана по охране окружающей среды», отвечая за раздел «Памятники природы и культуры».

Все последующие годы он совмещал научную работу в Институте истории Академии наук Туркменистана с преподавательской: читал лекции в Туркменском государственном сельскохозяйственном университете, вел курс истории, археологии и этнографии в Туркмено-турецком международном университете, а затем – до последних дней жизни – в своей alma mater – Туркменском государственном университете им. Махтумкули.

Портрет Хемры Юсупова будет неполным, если не сказать об одной существенной черте его характера. Наделенный немалым темпераментом и пытливым умом, он мог самозабвенно и аргументированно спорить, ничуть не оглядываясь на авторитет оппонентов. Достаточно сказать, что еще будучи аспирантом, он вступил в острую полемику со своим научным руководителем академиком Толстовым – в то время директором Института этнографии АН СССР.

И в зрелые годы он остался приверженцем дискуссий, живо реагируя на различные публикации, где затрагиваются близкие ему темы. При этом он мог быть и строгим критиком, и восторженным комментатором, и непредвзятым арбитром. Впрочем, эмоции и азарт никогда не мешали ему терять равновесие и чувство меры.

Возможно, этими качествами Х.Юсупов был обязан спорту, а точнее – национальной борьбе гореш, которой увлекался смолоду. Он никогда не считал себя профессиональным борцом-пальваном, но, по его словам, неоднократные встречи с известными мастерами гореша позволили изучить тонкости этого популярного у туркмен единоборства.

Искусству гореша Х.Юсупов посвятил несколько своих статей, писал он и о другом излюбленном в народе зрелище – скачках на знаменитых ахалтекинцах. Нельзя не сказать и том, что Хемра Юсупович, оставаясь академическим специалистом вполне конкретного профиля, придавал огромное значение популяризации науки и активно сотрудничал с прессой, выступая практически по всем вопросам истории и культуры Туркменистана.

Его неординарные работы находили живой отклик читателей, а лекции пользовались повышенным вниманием аудитории. Благодарную память о нем, несомненно, сохранят и те многочисленные студенты-историки, в ком он пробудил дух исследователей – разведчиков далекого прошлого.

Руслан МУРАДОВ