Евгений Михельсон: о  красках,  мультиках  и  друзьях

Евгений Михельсон: о красках, мультиках и друзьях

В Туркменистане хорошо известно имя заслуженного деятеля искусств, художника, мультипликатора Евгения Ивановича Михельсона. На анимационных фильмах, созданных Евгением Михельсоном, выросло не одно поколение юных граждан страны. Многие из мальчишек и девчонок, ставших сегодня взрослыми людьми, папами и мамами, до сих пор помнят похождения бездомного щенка Конгурджи, который искал себе друзей, – первого в истории туркменского кино мультипликационного фильма.

Евгений Михельсон родился в городе Петропавловске, в Северном Казахстане. В раннем детстве остался круглым сиротой. В двенадцать лет Женю, у которого открылись большие способности к рисованию, направили учиться в Ленинград, в среднюю школу для одаренных детей при институте имени И.Е.Репина Академии художеств СССР.

Пять лет юный художник занимался в школе. Учился хорошо, его работы выставлялись на международных выставках детского рисунка в Англии, Индии и других странах. Словом все шло отлично, но… Когда начинались каникулы, к сердцу мальчика подступала тоска. В городе ни родственников, ни знакомых, к тому же донимали постоянная сырость, холод и дожди. А он так мечтал о солнце. Однажды не выдержал. Не окончив последний курс, сел на поезд и отправился навстречу теплу и свету, в Ашхабад.

В солнечной столице молодой художник стал пробовать себя в разных жанрах. Однажды творческие искания привели его на ашхабадскую телестудию. Работал художником-декоратором, художником-постановщиком, режиссером. Во время съемок художественного фильма «Сердар» Евгений познакомился с молодым актером Баба Аннановым. Так началась дружба, которая продлилась всю жизнь.

Баба познакомил Женю Михельсона с композитором Нуры Халмамедовым, который тоже стал его близким другом. Нуры, в свою очередь, привел Курбанназара Эзизова. Так постепенно сложился круг друзей. Зачастую до утра в маленькой комнатке Михельсона звучала музыка – это на стареньком пианино играл свои новые произведения Нуры Халмамедов, здесь читали свои стихи Курбанназар Эзизов и Юрий Рябинин, показывали новые живописные полотна Дурды Байрамов и Станислав Бабиков.

Это был праздник общения – молодые, талантливые, влюбленные, страстные они спорили о жизни, об искусстве, сообща обсуждали творческие замыслы.

Друзья горячо поддержали задумку Михельсона попробовать свои силы в мультипликации, и обратили его внимание на сюжет стихотворения Керима Курбаннепесова «Бездомный Конгурджа». Он прочитал, и с увлечением взялся за новое дело.

Сценарий фильма написала тележурналист Лора Степанская. Кукол, по рисункам Евгения Михельсона, изготовили на киностудии «Союзмультфильм». Вскоре идея о создании национальной мультипликации стала реальностью. В 1972 году первый туркменский мультфильм вышел на экраны.

— Отношение к «Бездомному Конгурдже» всех, кто его создавал, было более чем трепетное, — рассказывал Евгений Иванович.- Рождение первенца всегда великое событие! Весь коллектив работал с большой любовью, самозабвенно. Я с наслаждением вспоминаю то время. Музыку к мультфильму написал Нуры Халмамедов. Гениальную музыку.

Можно, конечно, удивляться, отчего композитор, чья известность уже перешагнула пределы страны, за плечами которого были симфонии и музыка к фильмам «Состязание» и «Решающий шаг», прославивших туркменский кинематограф, сделавших его узнаваемыми во многом благодаря незабываемым «халмамедовским» мелодиям, отложил в сторону серьезную музыку и взялся работать в экспериментальном 10-минутном фильме.

Неужели только из чувства дружбы с мультипликатором?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать историю жизни композитора. Нуры Халмамедов до последних дней оставался ребенком. Детство не отпускало его от себя. Возможно, участие в создании мультфильма и стало своеобразной данью своему детству. К тому же у него были общие черты с главным героем: он рос сиротой, как и Конгурджа. Так же искал верных друзей и знал цену дружбе и преданности.

Надо сказать, что эти же обстоятельства привели в кино для детей и Евгения Михельсона.

Это только на первый взгляд кажется, что работа в области кукольной мультипликации не требует больших усилий: сиди себе, играй с куклами, двигай их в разные стороны. Мультипликация — это, прежде всего, колоссальное терпение. Чтобы оживить застывшие фигурки порой приходится по многу часов подряд возиться с ними, ради одного лишь кадра. При этом мультипликатор должен быть еще и хорошим актером, чтобы суметь вжиться в роль каждого персонажа, придать ему неповторимые черты, характер, сделать их узнаваемыми, словом, очеловечить.

И опять напрашивается вопрос: зачем нужно взрослому человеку, профессионалу, отчетливо понимающему, что его не ждут красные дорожки престижных международных кинофестивалей, тратить столько сил, нервов и времени на то, чтобы ослик, например, взлетел, а щенок и зайчонок поиграли в чехарду?

— Вот именно ради этого самого момента! — восклицает Евгений Иванович. — Когда я впервые увидел, как на экране стал играть и разговаривать Конгурджа, я был восхищен и потрясен. Он жил своей собственной щенячьей жизнью! И я влюбился в него. Ради этого стоило столько трудиться.


С тех пор с мультипликацией он уже не расставался. Это стало делом всей жизни.

— Мне запомнилось, как в свое время на фестивале мультипликационных фильмов в Армении, — рассказывал Евгений Иванович, — после просмотра нашей картины «Чурек и малыш», в котором главной мыслью было воспитание уважения к труду, бережном отношении к хлебу, ко мне подошли местные старики и сказали: «Это прекрасно, что у вас в Туркменистане так свято чтут хлеб. Вот на таких фильмах нужно воспитывать наших детей!» И ради этой похвалы тоже стоило трудиться.

Говорят, что для детей нужно работать так же серьезно, как для взрослых, только лучше.

Михельсон понимал, насколько важна для детей игра. Мультфильмы – не назидательные ролики, герои мультяшек говорят с ребятами на том языке, который доступен детскому пониманию. Это добрые, мудрые, веселые уроки, которые помогают малышам выработать характер и определить нравственные приоритеты.

Всего за тридцать с лишним лет работы Евгений Михельсон создал более трех десятков мультипликационных фильмов. Они до сих пор идут на экранах нашей страны. И не только нашей. Туркменские мультфильмы имеются в фондах кинопроката России, Белоруссии, Литвы, Грузии, Украины, Казахстана. Сценарии писали замечательные мастера слова – Каюм Тангрыкулиев, Аннаберды Агабаев и другие туркменские поэты и прозаики.

Музыку к восьми мультипликационным фильмам написал Нуры Халмамедов. И каждый раз это было точное попадание в тему, а тема всегда оставалась одна – детство. Последний мультипликационный фильм, к которому он сочинил музыку, назывался «Почему верблюд ест колючку?»

О своем друге – Халмамедове — Евгений Иванович может рассказывать бесконечно.

— Нуры понимал музыку кино, как никто другой. Вспомнить хотя бы саундтрек, как сейчас бы сказали, к фильму «Решающий шаг» или к телефильму «Кеч пелек». Когда на телевидении, еще до пуска в эфир, показали эту ленту – все плакали. Настолько завораживающей, небесной была музыка. У Нуры был талант от Бога. Его не терзали муки творчества. Казалось, мелодии сами слетали к нему откуда-то сверху.

Когда Михельсон вместе с Халмамедовым приехали в Москву на озвучивание «Бездомного Конгурджи», то рассчитывали, что им дадут маленький оркестрик для маленького мультфильма. Однако узнав, что им выделили большой симфонический оркестр, схватились за голову – ведь там чуть ли не сотня музыкантов. А срок для озвучивания всего три дня. Если за этот срок, четко обозначенный в графике, музыка не будет написана, то не только организаторы съемки мультфильма, но и киностудия «Туркменфильм» окажутся в центре скандальной ситуации.

Но Нуры успокоил, сказав «Все будет нормально!», он заперся в номере гостиницы, и к утру следующего дня на столе лежала толстая пачка готовой партитуры. Причем музыка была расписана отдельно для каждого инструмента. То есть он бескорыстно проделал работу, которую поручают группе специальных людей из оркестра.

В это трудно поверить, тем более, что рояля в гостиничном номере не было. На худсовете, принимавшем мультфильм, все были единодушны: прекрасная музыка!

— Нуры Халмамедов обладал магией притягивать к себе людей, — вспоминает Евгений Михельсок. – Его безумно любили женщины, его уважали мужчины. Это был очень глубокий человек, со своим собственным, оригинальным суждением обо всем. Он был не очень-то словоохотлив, больше молчал, но даже в его молчании крылась глубина, которая передавалась тебе.

Многие годы, занимаясь мультипликацией, Евгений Иванович не забывал о своем художественном призвании. Он иллюстрировал детские книги, проявил себя в качестве театрального художника, оформив как художник-постановщик, не только детские спектакли Русского драматического театра имени А.С.Пушкина («Приключения Худайберды», «Бовенджик», «Маугли»), но и спектакли для взрослых.

Не забывал Евгений Иванович и о своем главном призвании – живописи. Его акварельные натюрморты и пейзажи выставлялись на различных художественных выставках в Ашхабаде. Это был настоящий фестиваль красок. Рядом с иссиня-черной гроздью винограда, подернутой белесоватой фруктовой патиной, рассыпались наливные зеленые яблоки. Сочные желто-оранжевые персики в молодой бархатной коже манили к себе. Нежно и красовались скромные ирисы в вазе. В высоких бокалах рубинами полыхало вино. Тускло блестела старинная серебряная посуда на столе.

Все это хотелось потрогать, понюхать, попробовать на вкус. И фрукты, и вино, и цветы были изображены с таким мастерством, что сами просились в руки. Натюрморты сменяли туркменские пейзажи и, казалось, что в канву густых ароматов восточных сладостей вплелись запахи земли после дождя и цветущих садов.

Отдавая дань уважения своим друзьям, тем, кто принес славу и известность туркменскому искусству, художник создал галерею деятелей национального кинематографа. Вот с картонных листов смотрят мужественные и прекрасные лица молодого Баба Аннанова, пронзительного Артыка Джаллыева, мудрого Шукура Кулиева, обаятельной Антонины Рустамовой, сурового Ходжона Овезгеленова. Улыбался своей неповторимой, заразительной улыбкой Акмурад Бяшимов, задумчиво глядел на нас глазами мудреца Нуры Халмамедов. Все они были настолько живыми, что хотелось подойти и пожать им руки.

— Туркменистан стал моей родиной, — признавался Евгений Иванович. — Здесь я нашел себя, свое место под солнцем. Я горжусь тем, что судьба свела меня с удивительными, замечательными, выдающимися людьми. Эти люди, друзья моей далекой и такой прекрасной молодости оказали на меня огромное влияние и в профессии, и в жизни. Их доброта, самобытность, честность, порядочность, внутренняя сила сформировали у меня представление о том, какими должны быть настоящие туркмены. Не каждому удается прожить жизнь, занимаясь любимым делом и иметь рядом верных, преданных, бесконечно талантливых друзей. Мне в этом смысле повезло. А это, наверное, и есть счастье…

Сказав это, Евгений Иванович на мгновение задумался, и тут же уверенно добавил:

— Хотя, почему «наверное»? Это и есть самое настоящее счастье!

Владимир ЗАРЕМБО