Интервью короля Лира в день его рождения

Интервью короля Лира в день его рождения

Александр БАЙРИЕВ

В Ашхабаде, на сцене Студенческого театра Туркменистана состоялась премьера трагедии великого Шекспира «Король Лир». В постановке Урматкан Меляевой приняли участие студенты Туркменского государственного института культуры – будущие актеры и режиссеры.

Вскоре после успешной премьеры я встретился с исполнителем главной роли – короля Лира — народным артистом Туркменистана Анна Меле, попав к нему в гости, как оказалось, прямо на день его рождения. Нашел я его в тихом, умиротворяющем местечке, вдали от городской суеты, на даче близ Куртлинского озера под Ашхабадом, где он уединился сразу после шумной премьеры и всех связанных с ней треволнений, и куда я был приглашен для беседы.

— Поздравляем с двойным праздником! Скажите, как себя чувствует «король Лир» в день рождения?

— Отлично! Мне было 35 лет, когда я впервые сыграл короля Лира, а сегодня мне исполнилось уже 57…

— Значит вы «король» с 22-летним стажем?

— Опыт, как видите, немалый…

— Можете ли вы рассказать о наиболее памятном дне венценосной жизни на подмостках театра в лице короля Лира?

— Как-то во Львове я принял участие в международном театральном фестивале «Золотой Лев», который проходил на базе академического театра «Воскресенье». Там я и представил короля Лира в моноспектакле. Другими словами: один во всех лицах и в то же время — за все лица. Это было как во сне: неожиданный для всех и, в первую очередь, для меня ошеломительный успех. Я до сих пор поминутно помню, как все происходило.

— А что вы можете сказать о нынешней премьере?

— В репертуаре туркменских театров шедевры мировой драматургии всегда занимали особое место. Интерес наших зрителей к театральной классике всегда был трогательный и трепетный, а их требования к игре актеров и режиссуре — неизменно высокими. Поэтому, когда мы работали над «Королем Лиром», я со своими студентами, как говорится, и днем, и ночью, месяц за месяцем репетировали, с одной стороны, мечтая выйти побыстрее на сцену, а с другой – очень и очень переживая за то, удастся ли нам выдержать столь строгий экзамен? Сможем ли мы, замахнувшись на самого Шекспира, потом смотреть в глаза знакомых и близких людей, а самое главное – зрителей. Пьесы высшей точки развития эпохи Возрождения и мировой драматургии — слишком высокая планка не только для начинающих, но и опытных артистов.

— Спектакль прошел с аншлагом. И судя по реакции профессиональных искусствоведов, премьера удалась. Помимо вашей визитной карточки, коим является король Лир, какой из драматургических персонажей или спектаклей был в вашей творческой биографии переломным?

— Начиная с 1991 года, я участвовал в фестивалях «Алемгошар», что переводе значит «Радуга». Это были новые и яркие события в культурной жизни не только в отечественной, но и международной театральной жизни. Там я сыграл ряд образов, в том числе в пьесах по мотивам произведений Чингиза Айтматова, эпического царя Шахрияра, героя пьесы по роману «Женщина в песках» одного из столпов мировой литературы Кобо Абэ и т.п. Потом я с этими ролями, которые все для меня дороги, выступал на фестивалях во многих зарубежных странах.

— Очень интересно. Но, с вашего позволения, вернемся к недавней премьере. В очень сложном спектакле задействованы студенты актерского и режиссерского факультетов института культуры. Почему вы выбрали такой непростой драматургический материал, как «Король Лир»?

— Мои уроки познания профессии, да и всей моей жизни, опираются на гигантский опыт великих мастеров драматургии, режиссуры и актерского искусства, живших в далекие от нас времена и современности. На их — как сказал Константин Сергеевич Станиславский — любви искусства в себе, но не себя в искусстве, я учился и продолжаю учиться по сей день. И уроки пьес Шекспира, перечитывая которые, я каждый раз открываю для себя нечто новое, — для меня бесконечный путь познания. Шекспир для меня – маяк в гигантском океане искусства. Он же – мощнейший шторм. И если ты сможешь выдержать это испытание, то сможешь плыть дальше. После Шекспира есть два пути – либо дальше, либо — никуда.

— Так вот почему вы решили молодых актеров с первых шагов карьеры окунуть их в бушующий страстями океан!

— Да, именно так: я пришел к мнению: если мои студенты пройдут через эти испытания, выдержав экзамен – экзамен не у меня, не у преподавателей, не у критиков, а у самого Шекспира, — то они смогут жить в искусстве. Не просто числиться работниками культурной сферы, получая за это зарплаты, а достойно жить во имя искусства.

— Не просто быть учеником у такого наставника, как вы. А в свое время вам самому не было ли страшно браться за роль, которую на протяжении четырех столетий отработали самые выдающиеся актеры. Достаточно назвать великого Лоуренса Оливье. Григорий Козинцев снял «Короля Лира» в главной роли с Юри Ярветом. Да и фильм гениального Акиры Куросавы, вызвавший много дискуссий у эстетствующих кинокритиков… Не страшно было вам 22 года назад ступить на стезю, где царствовали боги искусства?

— Я пошел туда, где, как вы выразились, «царствовали боги искусства», пред чудодействием которых я преклонялся, у которых старался учиться. И не пытаться идти дальше я не мог. Много испытаний и по-настоящему тяжелых моментов пришлось пережить на этом пути. Но я со временем стал таким, какой есть. Плохой я или хороший, судить не мне. А зрителям. А еще… духам моих учителей. Имена многих из них вы уже назвали.

* * *

После этих слов Анна Меле наступила пауза. И мы оба погрузились в раздумья. Молчание не хотелось прерывать, потому что всем существом я понимал, что «король Лир» продолжает жить в своем мире, беседуя со своими учителями, как бы отчитываясь перед теми, с которыми он никогда в жизни не встречался, но которые всегда были перед его мысленным и чувственным взором…

Я попрощался с ним и ушел, чтобы не мешать их общению. И даже не поздравил его с успехом. Ибо понимал, что это — только шаг на его пути.