Share
Если бы не было «небесных скакунов»…

Если бы не было «небесных скакунов»…

Бекдурды АМАНСАРЫЕВ

Стоит мне закрыть глаза и подумать об ахалтекинцах, как я тут же вижу их, мчащихся из глубины веков по бескрайнему небу сквозь Время и Пространство. Наверное, это в генах каждого туркмена: хотя большинство из нас, горожан, не смогут выполнить самое элементарное действие — оседлать коня (которого, увы, уверенно вытеснил из нашей жизни автомобиль), но во сне, при условии, что он счастливый, мы нередко видим околдовывающих своей магией красоты «небесных скакунов».

Понимая, что у истории не бывает сослагательного наклонения, я все-таки попробовал представить, как бы развивалась наша жизнь, если бы (не дай Бог) у туркмен не было ахалтекинцев?

История человечества — это, к великому сожалению, непрерывная череда войн. Даже в школьных учебниках (по крайней мере, по которым учились многие из нас) прошлое человечества описывалась не в аспекте развития материальной и духовной культуры, а преподносилось как история кровавых битв. И сколь это ни печально, но в целом на планете, как мне кажется, трудно определить более или менее длительный период времени, который человечество обошлось хотя бы без локальных войн.

При таком раскладе вещей преимущество получали те, кто имел более совершенное оружие и надежные средства передвижения. И поскольку научно-техническая революция является детищем всего лишь последних шести-семи десятилетий, на протяжении многих веков в оформлении политической картины мира огромная роль принадлежала боевой коннице, в составе которой, учитывая скорость и выносливость, значение ахалтекинцев было неоценимо.

А началось все с того, что в Центральной Азии были наиболее благоприятные природно-климатические условия, способствовавшие формированию и развитию уникальной дикой лошади — предка ахалтекинской породы. Это, во-первых, богатые высокопитательными бобовыми и злаковыми растениями долины, в зимнее время защищенные от холодных ветров; во-вторых, обилие, даже в знойный летний период, сочных трав в предгорной и горной местности, и, в-третьих, наличие в наших краях крупных хищников — барсов, волков и тигров (в прошлом здесь водились и такие), что требовало от лошади (нет худа без добра) всегда быть начеку, быстро бежать по сильно пересеченной местности, быть увертливой и т.п.

Жизнь в условиях теплого климата при наличии богатой кормовой базы и необходимости в опасные минуты быстро «уносить ноги» успешно задействовала механизм естественного отбора, способствовавшего выработке и закреплению у предка современного ахалтекинца замечательных качеств, и в наши дни приводящих в восторг знатоков конного дела.

Здесь же, в Центральной Азии, по мнению многих специалистов (В.В.Бартольда, Б.А.Куфтина и др.) и произошло одомашнивание дикой лошади. Профессор О.А.Гундогдыев полагает, что этот процесс происходил на территории Туркменистана в первой половине IV тысячелетия до нашей эры, что подтверждают последние открытия профессора В.И.Сарианиди, в ходе раскопок городища Гонурдепе — столицы Древней Маргуш, где были обнаружены ритуальные захоронения лошадей, произведенных буквально с царскими почестями. Помимо этого археологами были обнаружены бронзовая скульптура в виде головы лошади, внешне напоминающие ахалтекинца сигнальные трубы — духовые музыкальные инструменты, которые использовались для тренинга лошадей и т.п.

Эти и другие находки дали основание ученым сделать вывод, что на рубеже III-II тысячелетий до нашей эры, то есть свыше 4 тысяч лет назад, предки туркмен занимались коневодством. Впоследствии они (на деле доказавшие, что являются выдающимися народными селекционерами) не только бережно сохранили, но и развили замечательные природные качества ахалтекинской породы лошадей.

Важным моментом в истории человечества стало применение лошади как средства передвижения, что способствовало значительному сокращению расстояний и консолидации дифференцированно кочевавших родов в крупные племенные союзы. Это дало возможность нашим предкам расширить географию своих владений.

Так, по огромным просторам Евразийского континента началось победоносное шествие далеких предков туркмен — гуннов, скифов, саков, массагетов и др., основу войска которых составляло пока в тот период никому неведомое сверхоружие — боевые колесницы. Такие прекрасно сохранившиеся образцы повозок с бронзовыми ободками на колесах также были обнаружены в ходе археологических исследований на территории Древней Маргианы, признанной крупнейшими учеными мира пятым центром мировой цивилизации.

Небезынтересен тот факт, что в тот период арийцы в Передней Азии основывают государство Миттани, где широко применялась совершенно новая тактика боя с применением колесниц, а в Малой Азии — Хеттское государство, где, по словам правителя, было «лошадей больше, чем соломы». Между этими государствами и Туркменистаном прослеживается вполне зримая «преемственная связь», в частности, в методике тренинга коней. К такому выводу можно придти, изучая хеттский «Трактат о коневодстве». А если рассматривать этот вопрос в более широком аспекте то, по мнению профессора С.Н.Боголюбского, в целом цетральноазиатская культура (и в особенности туркменская) ближе всего подходит к древней миттанийской и хеттской культурам.

Ахалтекинцы на заре древних цивилизаций попадают в Египет, где фараон Тутмос III во время успешного похода на Сирию и Палестину использовал «500 отборных колесниц, запряженных быстрыми, как ветер, лошадьми». Возникает вопрос: смогли бы египтяне одержать такое количество ярких побед, не будь у них столь грозной для своего времени армии, важнейшим видом войск в которой была кавалерия?

И воинственные римляне в своих многочисленных походах также не могли обойтись без ахалтекинцев. Так, из Передней Азии и Египта в древний Рим, а также в Грецию попадает эта «благородная верховая лошадь Средней Азии, увековеченная в изображениях великих мастеров Ассирии, Египта и Эллады».

Правитель Израильско-Иудейского государства Соломон, живший в X веке до нашей эры, видимо, осознав, какую мощь представляет собой боевая конница скифов — предков туркмен, — укрепляет свои войска быстроногими конями, описание которых в Библии напоминает ахалтекинцев. Легендарный пророк и царь закупает в большом количестве колесницы и замечательных коней, лучших из которых он мог приобрести в столице Парфянского государства — Нисе, расположенной на территории нынешнего Ашхабада.

Александр Македонский, огнем и мечом пройдя по землям туркмен, добыл для своей знаменитой кавалерии 4 тысячи скакунов, подобных которым «нет ни в одной стране: они пылки, очень быстры и выносливы». У самого покорителя Вселенной был знаменитый конь по кличке Буцефал, которого Александр Двурогий использовал в самые ответственные минуты сражений. Многие специалисты не без оснований полагают, что Буцефал был из породы коней, выведенных в долинах Нисы. А когда в одном из кровавых сражений в Индии Буцефал погиб, то покоритель Вселенной устроил своему любимому коню пышные похороны и заложил символический камень, на месте которого возник город Буцефал.

Тут самое время задать вопрос: известны ли кони других пород, в честь которых именуют города?

Или другой, но значительно шире вопрос: есть ли на нашей планете другие кони, которые могли бы стать олицетворением культуры народа, как ахалтекинец у туркмен?

Так, уже упомянутый профессор С.Н.Боголюбский, имея в виду Древнюю Парфию, с восторгом писал: «Глядя на прославленных ахалтекинских коней, мы видим в них далекую славную культуру исчезнувших государств». Относительно прародины этих «небесных скакунов», профессор М.Е.Массон указывал, что «древний вид нисайских лошадей, необычайно рослых, на высоких ногах, легких, исключительной резвости, со способностью пробегам на большие дистанции (до полутораста километров), должен был выработаться в условиях исключительно просторных равнин, каковым требованиям в большей мере удовлетворяет Парфянская Нисайя». Основоположник советской зоотехнической науки профессор М.Придорогин писал про ахалтекинцев: «Тот, кто видел туркменского коня, тот действительно наслаждался настоящей красотой».

…Когда мобильные отряды кочевников стали тревожить границы Поднебесной, китайский правитель вынужден был провести военную реформу, для чего предпринял множество дипломатических и военных усилий, чтобы заполучить быстроногих аргамаков, а также семена люцерны, чтобы в самом Китае разводить ценную кормовую культуру для сбалансированного питания «небесных скакунов».

Согласно дошедшим до нас преданиям, Огуз хан — родоначальник туркменской нации — тем, что остался в живых, обязан быстроногому скакуну. Позже Огуз хан, согласно китайским источникам, умело использовал тактику боевых действий, хорошо апробированную еще кавалерией скифов, что помогло ему создать огромную и могущественную империю:

«Благодаря милости Неба командиры и воины были в хорошем состоянии, а лошади сильны, что позволило мне уничтожить юэчжи, которые были истреблены или сдались. Я усмирил также лоуланей, усуней, хуцзе, и двадцать шесть (!) других соседних с ними владений… Итак, все народы, натягивающие луки, оказались объединенными в одну семью».

Среди ученых до сих пор нет единого мнения по поводу того, где и когда возникли рыцари — катафрактарии. Профессор О.Гундогдыев вполне аргументировано полагает, что это произошло на территории нынешнего Туркменистана, ибо «тяжелая конница, наряду с легкой, была характерна для предков туркмен». К этому выводу он приходит, опираясь на многие факты: изображение коня, «одетого» в броню, зафиксированного на фрагменте расписной керамики; фигурок «бронированных» коней, найденных во время раскопок Новой Нисы — парфянской столицы, располагавшейся на территории нынешнего Ашхабада.

Парфяне, имевшие на вооружении тяжелую, «рыцарскую» конницу и легкую кавалерию, в 53 году до нашей эры наголову разбили армию Марка Красса, вошедшего в историю как римский полководец, подавивший восстание Спартака. Сам Красс был убит парфянами во время боя, а 10 тысяч пленных римлян (третья часть их войска) была отправлена на поселение в Мерв. Разумеется, что таких успехов в военном деле предки туркмен — парфяне добились во многом благодаря прекрасно тренированным боевым коням.

Когда на территорию нашей страны прибыли воинственные арабы, то редкого населения туркмен, живших в степи, как пишет выдающийся ученый Л.Н.Гумилев, «оказалось достаточно, чтобы остановить арабский натиск», что произошло во многом благодаря боевым качествам туркменских коней, увидев которых арабы были буквально поражены. С того периода и берет начало массовый вывоз ахалтекинцев на Аравийский полуостров, а оттуда — в Европу, что вызвало к жизни еще одно «название» ахалтекинцев — «арабский скакун». Кстати, такой же исторический казус произошел и с туркменскими национальными коврами, которые в Европу попадали через иранские, афганские и бухарские рынки, оттого их в Старом Свете именовали не туркменскими, а персидскими, афганскими и бухарскими.

Общеизвестен факт, что один из основателей английской породы «арабский жеребец» был чистокровным ахалтекинцем. Другой знаменитый жеребец-производитель на конезаводах Пруссии именовался Турмен-Ати (что в переводе означает буквально «туркменский конь»), происхождение которого можно определить даже по его кличке. Так, благодаря «небесным скакунам» на историческую арену вышли кони арабской и английской породы, генетическими корнями восходящие к ахалтекинцам.

Позже — в XI веке — наши предки, умело используя во время походов конницу, создают могущественную Сельджукскую империю, после чего туркмены, как считает выдающийся востоковед В.В.Бартольд, «приобрели для мусульманского мира такое значение, какого не имел в средние века ни один из других тюркских народов». В тот период туркменские воины, главной ударной силой войск которых были «летучие» конные отряды, подчинили Центральную и Малую Азию, Закавказье и Средний Восток, нанесли поражение грозному сопернику — Византийской империи, правитель которой был пленен туркменами. Все это способствовало тому, что Сельджукское государство стало одним из сильнейших в истории мира держав.

Свою роль ахалтекинцы сыграли и во время крестовых походов, когда закованные в броню рыцари совершили ряд военных кампаний, чтобы отбить у «неверных» Гроб Господен. Так, в литературе описан эпизод боя во время Третьего Крестового похода, когда стремительная атака туркменской конницы отбросила от Иерусалима рыцарей Ричарда I, пытавшегося завладеть священным городом.

А когда на народы Центральной Азии обрушились орды Чингисхана, лошадь так называемого южного типа стала постепенно исчезать — ее вытесняла лошадь степного типа. Туркмены, однако, ведя неравную борьбу с агрессором, сумели сохранить свою национальную гордость — ахалтекинца. «Летучие» отряды туркменских джигитов неожиданно нападали на монгольские войска и, нанеся врагу немалый ущерб, тут же быстро исчезали, растворяясь в миражах знойных песков Каракумов.

Сын Ивана II, великий князь московский и владимирский Дмитрий Донской, первым из русских правителей осознал, что с монгольскими полчищами можно успешно воевать, если располагаешь легкой конницей. С тех пор начинается целенаправленный ввоз аргамаков на Русь. И «вероятно, легкая конница и предопределила в 1380 году исход Куликовской битвы». Известно, что Мстислав Удалой — великий киевский князь — благодаря ахалтекинцу сумел спастись от монгольской погони, а затем и успешно переправиться через бурные воды Днепра.

Бабур, основавший на месте уничтоженного им Делийского султаната империю Великих Моголов, постоянно привлекал в свою армию туркменскую кавалерию. В его сочинении «Бабур-наме» приводятся имена многих туркменских военачальников и известных воинов.

Правители сопредельных стран часто использовали в качестве наемников всадников их туркменских племен, считая их очень умелыми воинами. Турецкий историк А.Озиримли также с восторгом писал о туркменских кавалеристах:

«Их (туркмен) неутомимые кони оставались в сражении всегда бодрыми, что уже само по себе играло огромную роль в больших битвах кочевников. Приученные маневрировать самостоятельно, кони обеспечивали победу хозяевам. Вся тактика воинов была ориентирована на коня».

Много хороших слов в адрес туркменских джигитов (в российской литературе их именовали «текинцами») и их коней — верных боевых помощников — было сказано в период первой мировой войны, что подробно описано в монографии профессора О.Гундогдыева «Текинский конный полк: слава и трагедия».

Несмотря на героизм туркменских всадников во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, они уже не могли столь существенно влиять на ход боевых действий, как в прежние эпохи — на первый план выходят военно-технические средства передвижения. Тем не менее, даже краткий и далеко не полный перечень отдельных эпизодов из истории гордости туркменского народа — ахалтекинца, демонстрирует, какую выдающуюся роль сыграла эта порода лошадей в истории всего человечества.

…Прекрасно понимая, что у истории не бывает сослагательного наклонения, я все-таки взял на себя смелость представить картину, что было бы с нами, если бы природа не проявила великую щедрость, подарив людям ахалтекинца? И прихожу к выводу — история человечества была бы иной.

Трудно в это поверить, но факты — вещь не только упрямая, но и красноречивая…