Share
Шедевры, не имеющие аналогов: каменные мозаики бронзового века

Шедевры, не имеющие аналогов: каменные мозаики бронзового века

Руслан МУРАДОВ

Открывшаяся на днях в Музее изобразительных искусств Туркменистана обновленная экспозиция произведений художественной культуры древней Маргианы, существенно дополненная новыми экспонатами, заставляет вновь обратиться к теме, которой была посвящена статья «Маргиана в эпицентре споров». http://orient.tm/ru/2017/06/28/170.html

Эта история началась достаточно давно, в далеком 1972 году, когда знаменитый ныне археолог Виктор Иванович Сарианиди вместе с коллегами обнаружил в пустыне Каракумы возвышенность, обильно усеянную черепками. Россыпь битой керамической посуды – верный признак того, что когда-то здесь был город или иное поселение. Местные чабаны называли этот холм Гонур-депе. Имя этого памятника очень скоро стало хорошо известно cначала в узком кругу археологов, а теперь уже получило поистине всемирную известность.

За четыре десятилетия тяжелого труда десятков археологов и сотен рабочих были вскрыты руины самого крупного города среди почти двухсот поселений эпохи бронзы в старой дельте реки Мургаб. Можно только догадываться, как называлась их маленькая страна, отрезанная от остального мира горами и пустынями. Но сегодня ее принято называть страной Маргуш (или Маргианой по версии древнегреческих географов).

Раскопки, которыми руководил Виктор Сарианиди, позволили доказать высочайший уровень развития культуры населения Мургабского оазиса в эпоху бронзы, дав ученым основания утверждать, что в этом регионе существовал один из самых ранних центров древневосточной цивилизации.

Казалось бы, очерчены границы города, выяснена его архитектура, стало понятно, что он состоял из дворца и множества святилищ, собрана коллекция ценных и уникальных предметов, но каждый год исследований Гонура приносил всё новые и новые открытия.

Прежде всего, это масса отлично изготовленной керамической посуды, великолепные изделия из бронзы, серебра, золота и камня, ныне хранящиеся в музеях Ашхабада и Мары. Есть среди них экземпляры, которым могут позавидовать такие огромные хранилища мировых ценностей, как Лувр в Париже, Британский музей в Лондоне или Музей Метрополитен в Нью-Йорке.

Блестящие результаты дали раскопки царского некрополя Гонура, где найдено восемь гробниц правителей страны Маргуш. Все они представляют собой миниатюрные подземные модели реальных жилищ со всеми их атрибутами – очагами, нишами в стенах для предметов быта, узкими лежанками и тайниками, скрывавшими сокровища.

Древние люди верили в жизнь после смерти, поэтому оставляли в могилах в качестве погребальных приношений не только целые сервизы столовой посуды из керамики и металла, но и всевозможные ювелирные изделия из золота, серебра, бронзы, меди, драгоценных камней, а также разнообразные культовые статуэтки и личные печати-амулеты. Увы, все найденные мавзолеи такого типа были разграблены еще в древности и археологам достались в основном лишь случайные остатки былой роскоши, но и они поражают воображение высоким искусством мастеров эпохи бронзы. (См. об этом здесь: http://orient.tm/ru/2017/07/23/919.html)

Но вот чего не могли унести с собой воры, так это украшения стен подземных домов-склепов и больших деревянных ящиков-«дарохранительниц». Нигде и никогда ученые еще не находили такие необыкновенные творения рук человеческих. В царском некрополе Гонура выявлены панели, украшенные искусно выполненными орнаментальными и сюжетными многофигурными композициями. Их основная часть была живописной, а отдельные элементы исполнены в технике мозаики. Ни в одном из помещений раскопанного ранее гонурского дворца ничего подобного не встречалось. Очевидно, «дома» для потустороннего существования правителей или жрецов считались более важными, чем их прижизненные обители!

Мозаики присутствовали во всех найденных гробницах, но только в двух из них они сохранились в виде целых композиций. В других остались лишь отдельные элементы, некогда составлявшие настенные панно. Тем не менее, даже то немногое, чем мы сегодня располагаем, позволяет заглянуть в мир легенд, мифов и ритуалов жителей Гонура и всей страны Маргуш.

Грифоны и крылатые львы, змеи, заглатывающие архаров, сцены борьбы драконов со змеями демонстрируют, как неоднократно отмечал профессор Сарианиди на материалах печатей и амулетов Бактрии и Маргианы, одну из ведущих идей того времени – борьбу Добра и Зла. Конечно, в искусстве Древнего Востока похожие мотивы есть, но на гонурских образцах реальные и фантастические животные показаны гораздо более профессионально, с куда большей экспрессией и натурализмом.

Сначала даже специалистам было далеко не ясно, какие краски, какие камни использовались для изготовления гонурских мозаик? На чем, на какой основе и как крепились детали? Непонятно было и то, каким образом создавались эти композиции – прямо на месте, или в отдельной мастерской?

Конечно, со временем удалось прояснить многие, но далеко еще не все вопросы. После серии лабораторных анализов удалось установить, что изображения создавались с использованием всего нескольких органических красителей: угля (черный цвет), ультрамарина, полученного из лазурита (ярко-синий цвет), киновари (ярко-красный цвет). Самые важные, эффектные детали – головы и туловища хищников, птиц, рыб, грифонов, других животных, перья, элементы геометрических узоров – выполнялись из камня.

Среди многих десятков каменных инструментов гонурских мастеров археологам удалось отыскать резцы, специально подготовленные и заточенные под таким углом, который позволяет вырезать необходимые мозаичные фигуры. Это доказывает, что мастера-камнерезы и художники древности создавали свою работу на месте, а не привозили откуда-то готовые панели. Сырье также было местное – минералы добывали в горах Копетдага.

Бесценные сведения для понимания техники изготовления мозаик дали реставрационные работы, при поддержке «Фонда послов по сохранению культурного наследия» Государственного департамента США. Для работы в музее были приглашены опытные специалисты из Москвы Наталья Ковалева и Галина Вересоцкая – сотрудники  Государственного НИИ реставрации Министерства культуры Российской Федерации, а также Татьяна Шапошникова из Государственного Музея истории религии (Санкт-Петербург). При участии своих туркменских коллег Мекана Аннанурова и Аннамурада Оразова они восстановили три больших фрагмента от массивного сундука-«дарохранительницы» и несколько декоративных панелей со стен царских гробниц.

Узор спасенных мозаик геометрический, сильно напоминающий ковровые орнаменты. Он складывается из треугольных, квадратных и прямоугольно-линейных элементов. Пространство между этими крупными деталями, а также внутри них между отдельными мелкими блоками окрашено черным или красным цветом. При кажущейся простоте рисунка, выяснилось, что для его получения было использовано множество разнообразных, зачастую весьма сложных методов.

По мнению Натальи Алексеевны Ковалевой, композиция орнамента составлялась из деталей, изготовленных отдельно с помощью стандартных форм. Эти квадратные, треугольные и линейные элементы могли лежать в заранее изготовленных наборах и, по мере надобности, наносились на деревянную основу с помощью специальных мастик. По поводу способа изготовления мозаик у реставраторов было много споров. Конечно, самый простой и общедоступный способ – нанести на деревянную пластину штукатурный состав и вставить в него подготовленные детали мозаики, согласно имеющимся эскизам.

Но вполне возможно, считает Ковалева, что древние мастера делали иначе. По её словам, для создания таких отдельных элементов могли использоваться единые, возможно, деревянные или керамические формы-рамки – треугольные, квадратные, продолговатые, глубина которых соответствовала толщине слоя известково-кварцевой основы.

Такая форма могла накладываться на рисунок-шаблон, выполненный на ткани, коже или пергаменте. Рисунок же, в свою очередь, покрывался прозрачным, медленно сохнущим клеящим составом, например медом или иным вяжущим средством, легко растворимым в воде. На этот рисунок сначала наклеивались тонкие желтоватые мозаичные пластинки, затем – ярко-белые «кубики», потом наносилась горячая черная мастика, накрывающая и выравнивающая этот участок.

Вот почему вдоль некоторых контурных, особенно хорошо сохранившихся зигзагообразных линий белых «кубиков» образовался такой ровный черный край. После этого вся форма заполнялась общим слоем безусадочной смеси извести и кварца, местами – с добавлением гипса. И только после высыхания раствора и удаления с лицевой поверхности остатков клея «пробелы» на лицевой стороне окрашивались красной и черной красками в соответствии с эскизом.

Детали мозаичного декора, изготовленные таким способом, прочностью и твердостью могли поспорить с камнем. Их можно было монтировать на подготовленную деревянную основу с помощью клея из какой-нибудь природной смолы.

Реставраторы смоделировали наиболее вероятную технологию изготовления мозаик, а затем из множества разрозненных деталей попытались восстановить хотя бы частично былые панно – и орнаментальные, и сюжетные.

Чего только нет среди найденных фрагментов! Фигуры крылатых драконов и львов, маски тигров, змеи, рыбы, птицы, архары, олени с ветвистыми рогами, осколки каких-то рельефных изображений, которые теперь невозможно опознать, целая серия миндалевидных глаз с круглыми зрачками и единственный, но очень выразительный женский портрет.

 

Мы не знаем, что значили такие композиции и почему их помещали в гробницах, но одно несомненно: в этих мозаиках как в зеркале отразился духовный мир людей, живших почти четыре тысячи лет назад. Это было так давно, настолько за гранью возможностей коллективной памяти, что представить столь далекое прошлое человеческое сознание, пожалуй, не в силах.

Изобретя календарь и хронологию, люди научились всего лишь рассчитывать прошлое математически. Но это такое же абстрактное знание, как и вычисленное расстояние до дальних планет и звезд – мы уверены, что так оно и есть, однако  ,  преодолеть столь немыслимую даль физически никому не дано. Приблизительно можно сосчитать, сколько поколений сменилось на земле с тех пор, когда процветала цивилизация в дельте реки Мургаб. Если один век в среднем вмещает жизнь трех поколений, то 35 веков, минувших с середины второго тысячелетия до новой эры, это свыше ста генераций.

А что помнит современный человек о своих непосредственных предках? В лучшем случае имена прадедов. Чем дальше, тем плотнее туман забвения.

И вот сквозь эту непроницаемую, казалось бы, мглу, когда все давно забыто – и язык, и название жившего здесь народа, бесследно стерлись имена покинутых городов, – вдруг в наши руки попадают обрывки посланий от земляков, которые старше нас на три с половиной тысячи лет! Они ходили там же, где теперь ходим мы, видели те же силуэты гор и, самое главное, ничем не отличались от нас по своему облику и сознанию. Иначе говоря, они были такими же людьми, как мы. И это оставляет шанс понять образ  их мыслей и логику действий.

Ученые находятся пока лишь в начале пути постижения символического или повествовательного смысла изображений на гонурских панелях, но сама уникальность этих мозаик, художественное мастерство их создателей привлечет к исследованиям и тех специалистов, кто хорошо знает мифы и легенды Древнего Востока. Можно не сомневаться, что на пути их познания откроется еще не одна тайна цивилизации, генетически связанной с культурой современных туркмен, но спрятанной на тысячелетия под песками Каракумов